Чистое небо

приборы и пару лепестковых антенн, а сзади нес на плече снайперскую винтовку Копец.
Рюкзаки у «должников» теперь были совсем небольшие: все их содержимое висело на самых причудливых ремешках и разгрузках каждого из бойцов, но, судя по уверенным, плавным движениям, совершенно не мешало двигаться.
– Так вот, дед, – продолжал вести через «Выброс» ранее начатый разговор Рвач. – Это в рейдах и разведывательных миссиях мы ходим налегке. Автомат, пистолет и нож – не в счет. Сейчас мы ведем патрулирование. Это значит, что любой мутант на нашем пути должен быть уничтожен однозначно. Мы никого не должны бояться – это нас все бояться должны. Поэтому оружия в достатке и защитных средств – тоже.
– А что, эта вот рация и сейчас мульрузвуком говорит? – невпопад спросил слепец, осторожно трогая пальцем черную коробку на груди.
– И сейчас, – отозвался Дзот. До него было метров тридцать, но голос в наушнике был четким и громким, словно стоял «должник» в двух шагах от слепца. – В основе технологии лежит избыточная пакетная передача данных. Сразу в нескольких диапазонах. Один недостаток – слепые псы слышат ультразвук, научились нас узнавать по нему и теперь чуть что – разбегаются. Контролеры могут засечь луч лазера за километр. А вот черные собаки не сумели адаптироваться – перебили мы их всех в итоге.
– Черных собак? – ахнул старик. – Больше нету? Ни одной?
– Да ты совсем отстал от жизни, старик, – подал голос Сток. Дед повернул голову налево, поискал в мутной расплывающейся картинке пассивного сканера фигуру командира квада и убедился, что тот стоит спиной и что-то высматривает в свой бинокль. – Уже несколько лет в Зоне никто черных собак не видал. А мы как раз одно время вели массовый отстрел именно этих тварей. Уж очень много их наплодилось.
– Ну и что? – спросил дед. – Пусть бы себе плодились. Кушать бы стало нечего, сами бы сдохли.
– Они начали покидать пределы Зоны, – ответил Рвач. – Стало слишком опасно в приграничных поселках. Да и вообще выяснилось, что им границы Зоны – не указ. А за ее пределами им бы ничто не мешало плодиться с любой скоростью.
– Ты, дед, за разговорами главное не забудь, – сказал Сток. – Не забыл еще?
– Помню, все помню! – поспешно ответил старик. – Ежели стрельба какая, падать на землю и ждать сигнала. «Вперед» – идти, направление – по часам, скорость – в четыре темпа, постукивание – недалеко гравиконцентрат, три писка – ловушка не определена, расклад по ориентирам…
– Все-все, хватит, убедил, – усмехнулся Сток. – Ты, старик, почти идеальный стажер для квада.
Было слышно, как закашлялся Дзот, и на несколько минут почему-то установилось неловкое молчание.
– Ой, сынки! – вдруг всполошился дед. – Мне какая-то баба в ухе сказала «стой!». Чего делать-то?
Копец и Рвач заржали почти синхронно, слышно было, как хмыкнул Сток, и только Дзот продолжал оставаться серьезным как никогда:
– Это, дед, тактический компьютер. Он помогает оптимизировать совместное движение квада в боевом ордере. Услышишь команду – выполняй. Особенно, если стрельба начнется. Тебе же лучше будет. Компьютер следит за положением каждого из нас, сопоставляет с перемещением противника и аномалиями, после чего выдает продуктивные схемы движения. А когда командир утверждает одну из них – раздает и персональные команды по «Выбросу».
– Ишь чего, – озадаченно буркнул старик. – Раньше вот без всяких компьютеров в Зону-то ходили. Да и не работала вся эта холера в Зоне-то!
– Заходить-то будем, командир? – спросил вдруг Рвач неестественно тихим и спокойным голосом.
– Будем, – ответил Сток. – Все равно почти по пути.

Старик был одним из тех, кто слышит белый свет. Теперь, когда он шел так близко, я отчетливо видел это. Он не только его слышал, но горел изнутри своим собственным светом странной цели. И меня это почему-то беспокоило. Интересно. Еще несколько таких же созданий приближалось с разных сторон к белому свету, но все они были еще слишком далеко. Старик был намного ближе всех. Белый свет готовился стать еще белее, но не так, как всегда. Любопытно. Все, кто пересек границы, сейчас будут смешно пугаться. Забавно.

До