Чистое небо

комнатушке, рядом с огромным сейфом советских еще времен. В сейфе, по слухам, хранилось кощеево сердце, то бишь Севкина казна и долговые расписки. Глеба хозяин изволил принять, но слушал невнимательно, скучающе изучал ногти – на тех немногих пальцах, что ему оставила Зона. Ждал, когда Глеб выдохнется. А Глеб выдохся не скоро.
– Проболтался сопляк, – сделал вывод Севка, когда сталкер умолк, и сбросил с лица скучающее выражение. Придвинулся, задышал Глебу в лицо. – У меня к тебе серьезное дело, Рамзес, – зашептал интимно. – На прошлой неделе открылся проход к Ангарам, мне знающие люди свистнули.
Глеб, сморщившись было от нечистого Севкиного дыхания, разом забыл о брезгливости. Севка подержал многозначительную паузу и продолжил:
– Туда бегал один – ты его не знаешь, кое-что взял и вернулся почти целый. Сечешь, фартовый?
– Что взял?
– Не то важно, что взял, а то важно, что видел. А видел он «Тюльпан».
Глеб настороженно посмотрел на Севку.
– Не врет?
– Может, и врет, да уже не спросишь. Перепил на радостях, царствие ему небесное! – Севка обмахнулся-перекрестился куцей клешней и предложил будничным тоном: – Сходишь, возьмешь «Тюльпан» – спишу долги и сверху еще накину.
«Тюльпан»?! Да ты, Севка, оптимист!» – подумал Глеб. Но уже представлял, как из уст в уста, горячечным шепотком разносится заманчивая весть среди «ходоков». Как лихорадочно скупаются по «точкам» провиант и боеприпасы. Как самые отчаянные уже спешат по опаснейшей тропе от Агропрома к Ангарам и многие наверняка погибнут, ибо тропа эта, словно балованная красавица, не каждому дается.
– …я тебе так скажу, Рамзес, – Севка тем временем быстро шептал, не давая Глебу думать, хватал за коленку и заговорщицки подмигивал. – Такая масть не каждый заход выпадает. Ты везунчик, тебе и карты в руки. Я тебе припасов дам, патронов. Сопляк этот… как его?.. отмычкой пойдет. А?
– Я не хожу с отмычками. Принципиально.
– Хорошо, не отмычка. Напарник. Соглашайся, Рамзес!
– Слишком молодой, сломается, – еще чуть поспорил Глеб. – К мамке запросится, что мне делать?
Севка небрежно отмахнулся.
– Пристрелишь! Не обманывай меня, Рамзес, не это тебя заботит. А что?
«Он хорошо улыбается, – мог бы сказать Глеб, – искалечит его Зона. Слишком самоуверенный – подставит, – мог бы добавить. – И еще он меня раздражает, если не сказать бесит».
– Пожалей мальчишку, – мрачно буркнул Глеб, сдаваясь.
– Нет, – жестко ответил Севка. – Он уже знает. И вообще, я никого не насилую. Не с тобой пойдет, так с другими.
Он демонстративно отодвинулся, и Глебу почудился в затылке ледяной укол, словно приставили к голове пистолет. Глеб обернулся и перехватил нехороший взгляд Севкиного телохранителя.
– Я всегда отдаю долги, – сказал Глеб, не опуская взгляда. – Готовь припасы, Кривонос.
– Вот и ладушки, – возрадовался Севка и кивнул охраннику: – Этого… как его? Позови живо. Чего вола крутить? – объяснил Глебу. – Поспите да пойдете.
Пока пришел хмурый Гришка, Кривонос расстелил карту.
– Мы здесь, – он поставил бутылку водки на серое пятно, означенное «р.п. Пески». – Идти нужно сюда.
Корявый мизинец, единственный палец на правой руке, ткнулся в дальний угол карты.
– Совсем рядом! – солидно бросил Гришка и приосанился; на него оглянулись все, даже бессловесные Севкины бойцы.
– Расстояния в Зоне меряют не километрами, – желчно буркнул Севка.
Он повел мизинцем по разноцветным карандашным линиям.
– Сначала идете на юго-восток, до Агропрома. Эта тропка давно известна, особых сюрпризов там сроду не водилось. От Агропрома забираете резко вверх, на северо-северо-восток. Здесь главное – не пойматься солдатам. Постепенно отклоняетесь на запад и вот здесь делаете резкий поворот. Ориентир – железнодорожный переезд и будка обходчика. Отсюда начинается самое опасное, пятнадцать километров строго на запад, до Ангаров.
– Что-то совсем не в кайф, – гнул свое Гришка. – Гляди, какой крюк.
– Люди ходят, – пожал плечами Кривонос, остро глянув на мальчишку. – Рамзес, выйдем на два слова!
Гришка надулся, но, когда компаньоны вернулись после короткого разговора, встретил их вызывающе спокойно. «Ох, не к добру, – подумал тогда Глеб, – что-то замыслил, стервец». Подумал, но не додумал, начали разбирать экипировку: Гришка свою, богатую, Рамзес победнее, даренную Севкой.
Глеб привычно рассортировал продукты, проверил аптечку, щедро отсыпал в рюкзак топливных элементов для КПК и фонаря. Туго скатал и пристроил сверху спальник. Перебрал и смазал «АКМС», с которым ходил в Зону уже несколько лет. Поправил на оселке заточку «чабанского» ножа, формой и размерами