Чистое небо

в них не то что муха, вертолет запутается. У противоположной стены топчан с висящей над ним старинной иконой. На топчане сидел древний старец в черном монашеском балахоне. Григорий еще никогда не видел такого морщинистого лица. У старца были длинные тонкие и прямые волосы. Совершенно белые, как у того волка. И у старца не было глаз. Только закрытые навечно веки во впадинах глазниц. Выглядел он зловеще.
– Ты слепой, что ли? – удивленно спросил Дикобраз.
– Это ты слепой, если, глядя на меня обоими своими глазами, еще и вопросы такие тупые задаешь.
– Так ты и есть Всевидец? Кто-то, видно, очень над тобой пошутил, назвав так. – Дикобраз усмехнулся. Старик ему не нравился, и Григорий даже не думал это скрывать. Что-то внутри заставляло его демонстрировать эту неприязнь.
– Остришь, да? – оскалился отшельник, показав кривые желтые зубы. – Ну раз такой острый, то пойди мне дров своей башкой наруби. А то спущу на тебя Людоеда, он тебя, как тузик грелку, порвет.
– Людоеда?
– Так волка зовут.
– Милое имя. Доброе, – покачал головой Григорий.
– Честное.
Волк вошел в комнату и улегся в ногах у старика.
– Ну, говори, зачем пришел, – прокряхтел Всевидец.
– Если то, что о тебе рассказывают, правда, ты и так должен знать, – прищурился Григорий.
– Ты глупый или смелый, я что-то не понял? А?
– Я найти кое-что хочу. – Дикобраз решил больше не дразнить этого странного и жуткого старика, особенно учитывая то, что сейчас на него уставились хищные желтые глаза Людоеда.
– Черное Солнце, – кивнул Всевидец.
– Как ты угадал? – удивился Григорий.
– А ты к кому пришел, дуралей? А? Черт бы тебя побрал, ублюдок, скотина, мразь, чтоб ты сдох, сволочь!
– Эй-эй! Осади! Чего такое?!
– Ты это, – старик кашлянул и почесал макушку костлявой сухой рукой, – не бери в голову. Не так часто я с людями общаюсь. Иной раз так поругаться с кем-то охота. Вот и наверстываю. Хе-хе. Одиночество, знаешь ли, тяжкое бремя.
– Это как посмотреть, – угрюмо ответил Дикобраз.
– А мне никак не посмотреть, – ехидно заметил Всевидец и расхохотался.
– Ну, так что с Черным Солнцем?
– Оно под реактором. В тоннеле.
– Так оно действительно существует?
– Ты глухой или тупой? А? Я же сказал тебе, оно под реактором, в тоннеле!
– И больше нигде его нет?
– Этот артефакт единственный в своем роде. Он уникален. Как уникально все, что единственно в нашем мире. Как наша планета, например. И потому хрупок. Будь осторожен с ним.
– А я смогу его достать? У меня получится?
Старик пожал худыми плечами.
– Я не вижу будущего. Я чувствую положение вещей и мысли. Но будущее, твое будущее, зависит только от тебя. А достанешь ли ты в будущем этот артефакт, я тебе не скажу. Ты ведь до сих пор даже не веришь в его существование. Но существует все, во что мы верим. А если мы во что-то не верим, то этого нет. Нет для нас, вне зависимости от того, существует это где-то или нет. Выбор дороги зависит от веры. И если ты веришь в Черное Солнце, ты его сможешь найти. Дорога и поиск приведут к нему. А если нет, то и искать не будешь.
– А какими свойствами этот артефакт обладает?
– Он меняет человека. Исцеляет его. Делает совершенным. Лишает его недугов. Физических недугов и психологических. Пороков лишает. Слабостей. Даже зомби. Они когда-то были людьми, а значит, Черное Солнце может исцелить и зомби.
– А как выглядит этот артефакт?
– Ты поймешь, когда увидишь.
– А ты сам не хотел получить его? Если он такой, как ты говоришь, он мог вернуть тебе глаза.
– Зачем? – Старик усмехнулся.
– Но как ты можешь жить во мраке?
– С чего ты взял, что я живу во мраке? Почему ты думаешь, что ты живешь не во мраке? Почему ты считаешь, что видишь больше, чем я, слепой сумасшедший старик? – Всевидец засмеялся. – Это ваша жизнь сплошной мрак. Погоня за наживой. Предательства, ложь, лицемерие, низменные страсти убогих и смертных. Это вы все во мраке живете. Потому и получили вы эту Зону. Она – воздаяние вам. Она – часть вашей извращенной веры. – Старик наклонился вперед, ближе к собеседнику, и зловеще произнес: – И Зона всего лишь начало! Потому что ВЫ такие!
Григорий задумался. Странно. Свою жизнь во внешнем мире он когда-то и сам считал мраком. И потому сбежал от нее сюда. В Зону. От предательства, лжи и всех низменных страстей. Тут все честней и справедливей. А оттого жестче и беспощадней. Что-то есть в том безумии, которое озвучил этот странный старик.
– Как ты глаза потерял?
Всевидец покачал головой и криво усмехнулся.
– Я получил то, чего желал. По существу своему. Вернее, по тому существу, каким я был много лет назад. Это со мной сделал Исполнитель Желаний.
– Что?
– Зачем ты все время переспрашиваешь?