Чистое небо

людям и делиться хабаром. Не возвращаться тем же путем, что пришел, и не оглядываться назад. Затем он привел меня на Болота.
У Доктора я прожил еще три недели. Его очень заинтересовало то, что я был единственным из всей группы, кто пережил Выброс. Не раз и не два он дотошно расспрашивал меня о подробностях гибели отряда, не замечая, что раз от раза я рассказываю со все большим безразличием. Наблюдал за мной во время очередных Выбросов.
А я наблюдал за его буднями. Сталкивался с зомби, бюрерами, контролером. Однажды стал свидетелем вообще жуткой сцены. На Болота приползли двое – окровавленный сталкер и намертво вцепившаяся в него псевдособака. И неизвестно, чья больше была заслуга в том, что они добрались к Доктору.
Доктор за неделю выходил их и отпустил, после чего подозвал меня к окну посмотреть на прощание. Они долго стояли и смотрели друг на друга – сталкер, едва не убивший собаку, и собака, едва не прикончившая сталкера. Затем сталкер достал из кармана кусок бутерброда и протянул псевдособаке, потрепал жесткую щетину на ее уродливой голове и, не оборачиваясь, ушел. А Доктор сказал, что еще двое отыскали свой Путь.
Именно у Доктора я окончательно уяснил, что убивать создания Зоны следует только из самообороны. Человек, одинаково старательно лечивший и людей, и монстров, настолько выбивался из всего этого безумного мира, что во мне снова что-то сломалось. Он предлагал мне связаться с военными, чтобы меня забрали. Но я остался. Наверное, навсегда.
Позже, простившись с Доктором, оставив ему свой бронекостюм «Скат» и переодевшись в одежду новичка, я уже сам добрался до Ростка, очищенного долговцами. Генерал Воронин, командир клана, сам бывший офицер, предлагал мне вступить в «Долг», но я отказался. Клан давал защиту, стабильность и уверенность, но я предпочел стезю одиночки. Стезю человека, который, однажды избежав смерти, пытает судьбу снова и снова…
Доктор говорил мне об этом, когда я прощался с ним:
– Зона пощадила тебя. Но не пытайся понять почему и не старайся повторить. Прими это как данность, как принимаем все мы.
Верный заветам Отца Диодора и Доктора, я протянул в Зоне полтора года. Достаточно, чтобы стать матерым ветераном и накопить в теле столько радиации, чтобы процесс стал необратимым. Но уходить из Зоны было некуда. Другого мира я просто уже не знал.
…Кое-как затянув бинтами рану, я спустился в диспетчерскую и осмотрел тела убитых. Снял данные с их ПДА. Странно, но Борова среди них не было. Невероятно живучая и удачливая сволочь. Затем отыскал живых бандитов. Они были рассеяны по территории вокруг и находились в разной степени обездвиженности. Одних кровосос надел на штырь. Другим просто оторвал ноги, а затем остановил кровь. Такая пища сохранялась недолго, но это избавляло от необходимости охотиться. Видимо, он заманивал отметками ПДА других сталкеров. Помочь бандюкам было уже невозможно, и я просто добил умирающих. Прошептал общую заупокойную молитву, как меня учил Отец Диодор, и побрел дальше.
Несколько раз я замечал стаи слепых собак, гоняющих по лужайкам жирных псевдоплотей. В таких случаях я затаивался, чтобы животные не кинулись на меня, прервав свои увлекательные игры.
Так, собирая артефакты и обходя аномалии, припадая на землю и оглядывая горизонт в бинокль, я добрался до полуразрушенной фермы. ПДА мягко выдал с десяток отметок нейтралов, и я впервые за этот рейд позволил себе расслабиться. Знал – там, где есть несколько сталкеров-одиночек, обязательно горит костер, тепло и почти безопасно. Даже нога перестала болеть.
Я вошел на территорию фермы и сразу заметил троих сталкеров-часовых. Парни стояли подле крытых сараев и стискивали в руках автоматы. Двое опытные – на них потертые комбинезоны, лица обветрены и суровы, а один явно новичок – перемазанный глиной пыльник и испуганный взгляд. Помахав сталкерам, я вошел в сарай.
У дальней стены вокруг костра сидели еще шестеро. Кто-то быстро просматривал старую карту, что-то то и дело переспрашивая у товарища, один дремал, положив под голову рюкзак, еще несколько обедали. В темном углу сидел долговец и перебирал автомат.
– Мир вашему столу, – кивнул я, присаживаясь.
Долговец как-то странно взглянул на меня из тени, но промолчал. Остальные сдержанно поздоровались. Они больше походили на визитеров – тех, кто в Зоне проездом. Посмотреть, пострелять, набраться впечатлений. Не люблю я таких.
Один из сталкеров, видимо, самый болтливый, заговорил, явно продолжая:
– Ну, так слушайте дальше. Слухи о цене на этот артефакт ходят самые разные. Но все сходятся в одном: тот, кто найдет его, озолотится на всю жизнь. Вот только никому еще не удавалось даже близко к нему подобраться, хотя,