Чистое сокровище

полгода назад приехала в солнечную Италию и с восторгом впитывала красоту этой изумительной страны…
После отъезда Сандро неожиданно собралась и уехала на несколько дней Франческа – навестить свою старую подругу, жившую в Венеции. Кэти осталась один на один с душенькой Лучианой – и тут та выступила в полном блеске своего темперамента. В первый же вечер она обозвала Кэти приблудой, плебейкой, авантюристкой, охотницей за чужими денежками и присовокупила, что рассчитывать Кэти не на что – как только родится ребенок, Алессандро заберет его и разведется. Он уже понял, что совершил ошибку, женившись на Кэти, но исправить ее никогда не поздно. В заключение этой пламенной речи Лучиана выплеснула Кэти в лицо бокал вина – и, как ни странно, это привело Кэти в хорошее расположение духа. По крайней мере, стало совершенно очевидно, что: а) Миа была абсолютно права и б) Лучиана чокнутая.
Кэти решила заодно потренироваться в роли хозяйки – и отдала распоряжение Микеланджело подготовить комнаты в хозяйском крыле, а синьорину дель Боска перевести в гостевое. Показалось ей – или она просто выдавала желаемое за действительное, – но в глазах дворецкого при этом промелькнул дьявольский огонек удовлетворения…
Когда Лучиана попыталась закатить скандал, Кэти невинно затрепыхала ресницами и сообщила, что собирается начать готовить детскую для наследника ди Каррара – а для этого лучше подходят комнаты в восточном крыле, да и комнаты Алессандро там поблизости. Лучиана скрежетнула зубами, но против такого довода выступить не осмелилась. Вернее затаилась – чтобы дождаться подкрепления и смести соперницу с лица земли.
Переехав в соседние с Алессандро комнаты, Кэти почувствовала себя намного лучше и приказала отныне накрывать ей завтрак, обед и ужин в ее собственной маленькой гостиной. Взбешенная Лучиана, лишенная всякой возможности скандалить, укатила в Рим – и в доме воцарились мир и покой.
Беременность давалась Кэти нелегко – и она решила потихоньку возвращать себе былую форму. В отсутствие надзирателей можно было ни перед кем не отчитываться – и Кэти стала много гулять пешком, заодно изучая окрестности. В первый день прогулка ее совершенно измотала, но уже на следующий день от токсикоза не осталось и следа – свежий воздух в буквальном смысле исцелял измученный организм будущей матери.
Вскоре она совершила вылазку в деревню Корто д’Амбруццо и была совершенно очарована и аккуратными белостенными домами, и приветливыми жителями. Деревня была довольно большой, здесь имелись почта, несколько магазинчиков и маленькое уютное кафе, в котором Кэти выпила чашку вкуснейшего шоколада и съела вазочку взбитых сливок…
Жизнь вроде бы налаживалась, только без Сандро было очень одиноко…

Через десять дней вернулась свекровь, вслед за ней прикатила и Лучиана. Синьора Франческа немало удивила Кэти тем, что рассыпалась в горячих извинениях за то, что так надолго оставила невестку в одиночестве. Лучиана немедленно вклинилась и наябедничала, что Кэти заставила ее переехать – и тут молодую синьору ди Каррара ждал очередной шок.
Франческа спокойно и одобрительно кивнула в ответ на рассказ Лучианы и повернулась к невестке.
– Ты молодец, Катарина. Пора начинать готовиться к появлению на свет самого маленького и самого главного обитателя этого дома. Я и сама хотела переговорить с Алессандро, но ты меня опередила.
Кэти решила, что у нее слуховые галлюцинации, но уточнять благоразумно не стала. Франческа безмятежно продолжала:
– Думаю, детскую нужно сделать в маленькой гостиной – там тихо, в окнах двойные рамы, а вход только один, через твою спальню. Весной, когда малыш присоединится к нам, с той стороны дома расцветет глициния – это божественное зрелище!
Окаменевшая Лучиана напоминала статую самой себя. Кэти вытаращила глаза до пределов возможного и слушала затаив дыхание.
– Дальше по коридору у нас спальня и кабинет Сандро, это хорошо, он всегда сможет тебе помочь – или, наоборот, уйти к себе и дать вам с малышом спокойно отдохнуть. Очень удачное решение, мне кажется. Завтра же я закажу красивые обои для детской и все самое необходимое, ну а настоящее приданое мы достанем только тогда, когда малыш уже появится на свет.
Она улыбнулась – странно беспомощной, доверчивой улыбкой, осветившей ее строгое лицо, и Кэти вдруг поняла, что мать Алессандро совсем не старая, ей не больше шестидесяти, а еще – еще она очень красивая…
У Кэти перехватило горло, она порывисто шагнула к свекрови.
– Синьора Франческа… Франческа, это замечательно! А кроватку? Кроватку мы тоже закажем?
Свекровь снова улыбнулась – на этот раз загадочно и нежно.
– О нет. Мы, итальянцы,