Тихую провинциальную жизнь деревушки Три Сосны, что в Квебеке, нарушает убийство бывшей школьной учительницы Джейн Нил. От рождения и до самой смерти прожила она здесь. Все ее знали, все любили… Или не все? И почему выбрано столь непривычное орудие убийства — классический охотничий лук? Это не единственная загадка, которую предстоит разгадать. Ни разу за всю свою долгую жизнь Джейн Нил не пускала друзей дальше кухни. Что же она скрывала? Странные обстоятельства… Странная жизнь… Странная смерть…
Авторы: Пенни Луиза
за которым последовал детский вопль.
— Солонья? — спросила Клара.
— Allo, allo! — надрывалась трубка.
— Соланж! — взывала Клара.
— Bonjour
. Алло? — детский вопль прокатился по дому Солоньи и эхом прозвучал в голове Клары.
— Солонья! — завопила Клара.
— C’est moi-meme!
— выкрикнула в ответ Солонья.
— Это я, Клара Морроу! — заорала Клара.
— Нет, вчера я была занята, и завтра тоже.
— Клара Морроу!
— В среду?
«О Господи, — подумала Клара, — благодарю тебя за то, что ты не дал мне детей».
— Клара! — завизжала она.
— Клара? Какая Клара? — переспросила Солонья совершенно нормальным голосом. Ее жуткий детеныш, грудной ребенок, наконец утихомирился, очевидно, самым простым способом — заполучив в свое распоряжение материнскую грудь.
— Клара Морроу, Солонья. Мы встречались на занятиях. Поздравляю с рождением малыша. — Она попыталась придать своему голосу искренности.
— Да, я помню. Как поживаете?
— Спасибо, все в порядке. Я позвонила, чтобы спросить вас кое о чем. Прошу прощения, что беспокою вас во время декретного отпуска, но дело касается вашей нотариальной практики.
— Пожалуйста, спрашивайте. Мне звонят из конторы каждый день. Чем могу быть вам полезна?
— Вы знаете о том, что Джейн Нил умерла?
— Нет. Я не слышала об этом. Мне очень жаль.
— Это был несчастный случай. В лесу.
— О, тогда я все-таки слышала кое-что, когда вернулась. На День Благодарения я ездила к родителям в Монреаль, так что подробности мне неизвестны. Вы хотите сказать, это была Джейн Нил?
— Да.
— Полиция ведет расследование?
— Да. Она полагает, что ее поверенным был Норман Стикли из Уильямсбурга. Но я подумала, что она обращалась к вам.
— Вы не могли бы зайти ко мне в контору завтра утром?
— В котором часу вам удобно?
— Скажем, в одиннадцать. Клара, не могли бы вы пригласить полицейских? Я думаю, им будет интересно.
Филиппу Крофту потребовалось несколько минут, чтобы понять, что это не ловушка, и он признался во всем. Его длинные бледные пальцы снимали пушинки с брюк тренировочного костюма, пока он рассказывал свою историю. Ему хотелось наказать отца, поэтому он взял старый охотничий лук и стрелы и отправился поохотиться. Он выстрелил всего один раз. Но этого оказалось достаточно. Он считал, что убил оленя-самца, а вместо него обнаружил тело Джейн Нил. Она лежала, раскинув руки и ноги. Мертвая. Ему по-прежнему мерещились ее глаза. Их взгляд преследовал его.
— Теперь ты можешь отпустить их с миром, — негромко произнес Гамаш. — Они станут ночным кошмаром для кого-нибудь другого.
В ответ Филипп лишь согласно кивнул головой, чем живо напомнил Гамашу Мирну и ту боль, которую мы предпочитаем носить в себе. Ему хотелось обнять Филиппа и сказать, что ему не всегда будет четырнадцать лет. Поэтому он должен немного потерпеть.
Но Гамаш не сделал этого. Он понимал, что, хотя намерения у него самые благие, само действие будет воспринято подростком как покушение на личную свободу. Как оскорбление. Поэтому он ограничился тем, что протянул юноше большую сильную руку. Спустя мгновение Филипп сунул ему свою бледную ладошку с таким видом, будто ему еще не приходилось здороваться с мужчинами за руку, и пожал ее.
Гамаш и Бювуар вернулись в деревню и обнаружили агента Лакост, которая отражала натиск Иоланды. Они отправили ее к дому Джейн Нил с ордером на обыск. Каким-то образом Лакост удалось выдворить Иоланду на улицу и запереть дверь на замок, и теперь она практиковалась, изображая дворцовую стражу, непреклонно держащую оборону перед лицом разъяренной толпы, представленной одной-единственной женщиной.
— Я надеру тебе задницу в суде. Я добьюсь твоего увольнения, маленькая уродливая шлюха. — Углядев Бювуара, Иоланда обратила свою ярость на него: — Как вы смеете не пускать меня в мой собственный дом?
— Вы показывали миссис Фонтейн ордер, агент?
— Показывала, сэр.
— Тогда вы должны знать, — Бювуар повернулся к Иоланде, — что теперь это уголовное расследование. Я полагаю, вы хотите найти того, кто убил вашу тетушку?
Это был удар ниже пояса, но он почти всегда достигал цели. Кто мог ответить «нет» на такой вопрос?
— Нет, не хочу. Мне все равно. Разве это поможет вернуть ее? Скажите, что это вернет ее, и я позволю вам войти в мой дом.
— Во-первых, мы уже и так вошли в него, во-вторых, торг бессмыслен. А теперь мне нужно поговорить с вами и вашим мужем. Он дома?
