Что скрывал покойник

ему достаточно времени, он начинает размышлять, терзаться сомнениями и в конце концов делает из мухи слона.
— Вы полагаете, что именно так все могло случиться в данном случае?
Размышления, которые высказала Руфь Зардо, были зеркальным отражением его собственных, как если бы она читала его мысли. Но понимала ли она, что становится главной подозреваемой?
— Вполне возможно.
Когда они возвращались обратно в гостиницу, Николь сообщила Гамашу о прикрепленном к зеркалу клочке бумаги и проведенных ею поисках, в результате которых она обнаружила шампунь, мыло и банный коврик. Николь была уверена в своих умозаключениях, а Гамаш сомневался. Он только рассмеялся в ответ на ее тираду.

— Можем начинать, — сказала Солонья Френетт спустя несколько минут после того, как к ней в контору прибыли Гамаш, Бювуар и Руфь. Клара и Питер уже сидели на своих местах. — Я обратилась с запросом в Главную нотариальную контору в Квебеке, и они проверили для меня все официально зарегистрированные завещания. Они утверждают, что последняя воля и завещание мисс Нил были изложены в этой конторе 28 мая сего года. Ее предыдущее завещание было составлено десять лет назад. Оно аннулировано. Завещание очень простое. После покрытия расходов на похороны и уплаты всех и любых долгов, погашения кредитных карточек, выплаты налогов и тому подобного, она оставляет свой дом со всем его содержимым Кларе Морроу.
Клара почувствовала, как кровь отлила у нее от лица. Ей не нужен был дом Джейн. Она хотела услышать голос Джейн и почувствовать, как руки Джейн обнимают ее. И еще услышать ее смех. Она вновь хотела оказаться в ее обществе.
— Мисс Нил просит Клару устроить вечеринку в память о ней, пригласить определенных людей, список которых упомянут в завещании, и предложить каждому из них взять на выбор одну вещь из дома. Она оставляет свой автомобиль Руфи Зардо, а свое собрание книг — Мирне. Остальное завещано Кларе Морроу.
— Сколько? — к облегчению Клары, поинтересовалась Руфь. Ей тоже хотелось это знать, но она боялась показаться жадной.
— Сегодня утром я сделала несколько звонков и произвела кое-какие расчеты. Это примерно четверть миллиона долларов. После уплаты налогов, разумеется.
Казалось, в комнате вдруг стало нечем дышать. Клара не верила своим ушам. Богаты. Они будут богаты. Помимо воли она представила себе новую машину, красивое постельное белье, хороший обед в ресторане в Монреале. И…
— Следует упомянуть еще две вещи. Собственно, это конверты. Один адресован вам, миссис Зардо. — Руфь взяла его и бросила взгляд на Гамаша, который внимательно наблюдал за всем происходящим. — Другой предназначен Иоланде Фонтейн. Кто передаст ей его?
Ответом было общее молчание.
— Я возьму его, — вызвалась Клара.
Выйдя из нотариальной конторы, старший инспектор Гамаш подошел к Питеру и Кларе.
— Мне потребуется помощь в доме мисс Нил. Теперь в вашем доме, я полагаю.
— Не могу представить себе, что когда-нибудь буду думать о нем не как о доме Джейн.
— Надеюсь, вы ошибаетесь, — с легкой улыбкой возразил Кларе Гамаш.
— Разумеется, мы поможем, — ответил Питер. — Что нужно делать?
— Я бы хотел, чтобы для начала вы вошли в дом и просто посмотрели.
Больше он пока ничего не хотел говорить.

Это было довольно неожиданно, но больше всего Клару поразили запахи. Безошибочный запах Джейн, смесь кофе и древесного дыма. И еще там ощущался аромат свежей выпечки и запах мокрой псины. И аромат «Флорис», туалетной воды, ее единственной причуды. Джейн обожала «Флорис» и на каждое Рождество заказывала парочку флаконов в качестве подарка самой себе.
По дому бродили офицеры Сюртэ, снимая отпечатки пальцев, собирая пробы и делая фотографии. В их присутствии дом казался чужим и незнакомым, но Кларе казалось, что Джейн незримо присутствует здесь, среди этих незнакомцев. Гамаш провел Клару и Питера через знакомую кухню к вращающейся двери, пройти через которую им до сих пор не предоставлялось возможности. Какая-то часть Клары хотела немедленно повернуться и бежать отсюда, к себе домой. Чтобы никогда не видеть того, что Джейн так тщательно скрывала от них. Ей казалось, что, пройдя через эту дверь, она совершит предательство, обманет доверие Джейн, надругается над ее памятью, признает, что Джейн здесь больше нет и остановить их некому.
Впрочем, так тому и быть. Любопытство победило, и с таким видом, словно ее никогда не мучили сомнения, она недрогнувшей рукой толкнула вращающуюся дверь и вошла. Прямо в обжигающую ретроспекцию, короткий «обратный кадр».
Первой реакцией Клары был смех. Несколько мгновений она стояла молча, оглушенная и растерянная, а