Что скрывал покойник

Присутствующие уставились на картину на мольберте, словно надеялись, что она скажет им, кто сделал это. Гамаш чувствовал, что «Ярмарка» о чем-то хочет им поведать. Мотив убийства Джейн Нил был заключен в картине. Клара услышала легкий стук по стеклу в гостиной и пошла взглянуть, кто бы это мог быть. Она всматривалась в темноту, как вдруг откуда-то из темноты вынырнула ветка и царапнула по стеклу. Ураган Кайла наконец прибыл и просил, чтобы его впустили.
Вечеринка вскоре закончилась. Гости поспешили по домам или к своим автомобилям, чтобы убраться отсюда поскорее, пока непогода не разыгралась вовсю.
— Смотри, чтобы на тебя не обрушился дом, — крикнул Габри вслед Руфи, так и не разобрав, показала она ему средний палец или нет. «Ярмарку» отнесли в гостиницу при бистро, где несколько человек комфортно расположились в большой гостиной, потягивая горячительные напитки и кофе. В комнате разожгли камин, а снаружи бесновалась Кайла, завывая и срывая с деревьев последние листья. Дождь с такой силой барабанил в окна, что стекла сотрясала мелкая дрожь. Собравшиеся инстинктивно придвинулись ближе к камину, согреваясь теплом огня, напитками и обществом друг друга.
— Кто знал о существовании «Ярмарки» еще до того, как была убита мисс Нил? — спросил старший инспектор. Вместе с ним у огня сидели Питер, Клара, Бен, Оливье, Габри и Мирна.
— Жюри, то есть художественный совет, — ответил Питер.
— Разве вы не говорили о ней во время ужина в канун Дня Благодарения вечером в пятницу?
— Мы говорили о ней много и долго. Джейн даже описала ее, — подтвердила Клара.
— Это не одно и то же, — настаивал на своем Гамаш. — Кто до сегодняшнего вечера мог видеть «Ярмарку»?
Они растерянно смотрели друг на друга, пожимая плечами.
— Кто входил в состав жюри, или художественного совета, как вы его называете? — поинтересовался Бювуар.
— Анри Ларивьер, Айрине Калфат, Элис Джейкоб, Клара и я, — откликнулся Питер.
— А кто еще мог видеть ее? — снова спросил Гамаш. Этот вопрос имел решающее значение. Кто-то убил Джейн именно из-за написанной ею «Ярмарки». Он или она сочли жизненно важным увидеть картину, заодно разглядели в ней угрозу для себя, достаточную для того, чтобы внести изменения и совершить убийство.
— Айзек Кой, — вспомнила Клара. — Он смотритель галереи. Кроме того, я полагаю, что любой, кто пришел посмотреть на картины, представленные в экспозиции абстрактной живописи, мог случайно заглянуть в кладовую и увидеть там «Ярмарку».
— Это маловероятно, — возразил Гамаш.
— Случайно вряд ли кто-нибудь забрел бы туда, — согласилась Клара. Она встала с кресла. — Прошу прощения, но, кажется, я забыла сумочку у Джейн. Придется сбегать туда, чтобы забрать ее.
— В такой ураган? — спросила Мирна, не веря своим ушам.
— Я тоже иду домой, — сообщил Бен. — Разумеется, если я больше не нужен.
Гамаш кивнул головой в знак согласия, и гости разошлись. Один за другим они выходили в непроглядную черноту ночи, инстинктивно подняв руки, чтобы прикрыть лицо. Ночной воздух наполнился проливным дождем, мертвыми листьями и бегущими людьми.

Кларе нужно было хорошенько поразмыслить, а для этого требовалось безопасное место, каким всегда была для нее кухня Джейн. Она включила верхний свет, зажгла все настольные лампы и опустилась в большое старое кресло у плиты.
Не могла ли она ошибаться? Могла, причем наверняка. Она что-то забыла или придала чему-то слишком большое значение, увидела то, чего на самом деле не было. В первый раз эта мысль пришла ей в голову, когда она внимательно рассматривала «Ярмарку» во время вечеринки с коктейлями, хотя некоторые догадки начали формироваться у нее в голове еще раньше, до открытия вернисажа в галерее «Артс Уильямсбург». Но тогда она отвергла эту мысль. Она была слишком болезненной. Слишком похожей на правду. Даже слишком.
Но эта проклятая мысль упорно возвращалась к ней, и вот несколько минут назад, сидя в гостинице, она поняла, что с самого начала была права. Пока они рассматривали «Ярмарку», все кусочки головоломки встали на свои места. Все ниточки сходились к одному и тому же человеку, все улики указывали на него. Ей все стало ясно. Она просто не могла идти домой. Только не сейчас. Она боялась туда идти.

— Ну что вы обо всем этом думаете? — полюбопытствовал Бювуар, сидя в кресле напротив старшего инспектора. Николь устроилась на диване, она читала иллюстрированный журнал, наказывая Гамаша своим молчанием. Габри и Оливье отправились спать.
— Иоланда, — задумчиво протянул Гамаш. — Я все время возвращаюсь мыслями к этой семейке. Туда ведут слишком многие нити расследования. Навоз, обои на стенах. И еще