Что скрывал покойник

тот факт, что у Андрэ есть охотничий лук.
— Однако как раз классического, изогнутого лука у него нет, — с грустью констатировал Бювуар.
— Он мог его уничтожить, — возразил Гамаш, — но зачем вообще пользоваться им, это вопрос. Зачем кому-то понадобилось стрелять из старого лука, вместо того чтобы взять современный охотничий лук-компаунд?
— Может быть, стреляла женщина? — предположил Бювуар. Он очень любил такие моменты в расследовании, когда поздно вечером можно было посидеть с шефом у камина, потягивая напитки, раскладывая по полочкам улики и строя гипотезы. — Классическим, изогнутым луком легко пользоваться, а стрелять из старого классического лука еще легче. Мы убедились в этом на примере Сюзанны Крофт. Она не смогла управиться с современным луком, хотя несомненно стреляла из старого. И тут мы снова возвращаемся к Иоланде. Она наверняка изучила творчество своей тетки, во всяком случае разбиралась в нем лучше других. Кроме того, у них в семье как раз изобразительное искусство почитается смертным грехом. Уверен, что если мы копнем поглубже, то обнаружим, что когда-то и Иоланда забавлялась кистью и красками. В округе этим грешат сплошь и рядом. И мне это кажется закономерным.
— Хорошо, давайте рассмотрим этот вариант. Зачем Иоланде понадобилось убивать Джейн?
— Ради денег или ради дома, что, в сущности, одно и то же. Она наверняка считала, что унаследует его. Держу пари, она подкупила этого мошенника-нотариуса в Уильямсбурге, чтобы он рассказал, что написано в завещании тетки, и, Господь свидетель, у нее для этого были все основания.
— Согласен. Но при чем здесь «Ярмарка»? Что такого было в этой картине, отчего Иоланда вздумала изменить ее? На ней изображено заключительное шествие окружной ярмарки, состоявшейся в нынешнем году, но в то же время создается впечатление, что эта картина — дань памяти Тиммер Хедли. Как могла Иоланда увидеть ее, и если даже видела, то зачем ей понадобилось подделывать лицо?
Ответом ему послужила напряженная тишина. Спустя несколько минут Гамаш продолжил:
— Ладно, давайте посмотрим на остальных. Что вы скажете о Бене Хедли?
— Почему именно он? — спросил Бювуар.
— У него есть доступ к лукам и необходимые навыки, он знает окрестности как свои пять пальцев. Мисс Нил наверняка доверяла ему, и он умеет рисовать. Очевидно, он очень неплохой художник. Кроме того, он член совета директоров галереи «Артс Уильямсбург», так что у него есть ключи от всех дверей. Он мог войти в любое время и увидеть «Ярмарку».
— А мотив? — не соглашался Бювуар.
— Да, с этим проблема. Четкого мотива у него нет, не так ли? Зачем ему понадобилось убивать Джейн Нил? Уж во всяком случае, не из-за денег. Тогда зачем?
Гамаш уставился в угасающий огонь, отчаянно напрягая собственные мозги. При этом ему в голову пришла мысль, что не слишком ли усердно он размышляет о других подозреваемых, боясь прийти к очевидному умозаключению в отношении совсем другого человека?
— Будет вам. Это сделал Питер Морроу. Кто же еще?
Гамашу не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто подал голос. Тыква на обложке журнала Harrowsmith Country Life наконец-то заговорила.

Клара уставилась на свое отражение в окне кухни Джейн. Оттуда на нее смотрела насмерть перепуганная женщина, настоящее привидение. Ее теория обретала реальные черты.
«Забудь о ней, — подсказывал внутренний голос. — Это не твое дело. Пусть этим занимается полиция. Ради всего святого, молчи и ничего не говори». Это был искушающий голос, он обещал мир, спокойствие и продолжение ее чудесной жизни в Трех Соснах. Если, исходя из того, что ей известно, она начнет действовать, то погубит свою жизнь.
«А что, если ты ошибаешься? — не унимался голос. — Ты причинишь боль и доставишь неприятности многим людям».
Но Клара знала, что не ошибается. Она боялась потерять жизнь, которую любила, и потерять мужчину, которого любила не меньше.
«Он придет в ярость. Он будет все отрицать! — взвизгнул насмерть перепуганный голос у нее в голове. — Он смутит тебя и собьет с толку. Ты будешь чувствовать себя ужасно оттого, что могла хотя бы подумать об этом. Лучше не говори ничего. Ты можешь потерять все, не приобретя ничего взамен. Кроме того, никто ни о чем не узнает, да никому и не нужно ничего знать. Никто никогда не узнает о том, что ты предпочла промолчать».
Но Клара знала, что голос лгал. Он всегда лгал ей. Будет знать сама Клара, и это знание в конце концов в любом случае разрушит ее жизнь.

Гамаш лежал в постели, не сводя глаз с «Ярмарки». В голове у него смешались голоса и обрывки разговоров. Он рассматривал стилизованные фигурки людей и животных,