Что скрывал покойник

вспоминая, что сказал тот или иной человек за прошедшие две недели.
Иветта Николь была права. Самым вероятным подозреваемым представлялся Питер Морроу, но улик против него не было. Гамаш отдавал себе отчет в том, что единственный шанс изобличить его заключался в этой картине и предстоящем завтра анализе. «Ярмарка» была своеобразным «дымящимся пистолетом» в руке убийцы, явным и очевидным доказательством. Но, глядя поочередно на лица на картине, он вдруг ощутил смутное беспокойство. У него зародилась одна идея. Идея столь невероятная, что он не мог в нее поверить. Он сел на постели. Изобличить убийцу может помочь отнюдь не то, что изображено на картине «Ярмарка». Изобличить его поможет как раз то, чего в ней не было. Гамаш вскочил с кровати и принялся одеваться.

Клара не замечала дождя, но ветер досаждал ей изрядно. Кайла превратила осенние листья, которые так чудесно смотрелись на деревьях, в маленькие ракеты. Они вихрем кружились вокруг, прилипая к лицу. Она заслонила глаза рукой и наклонилась вперед, шагая против ветра и спотыкаясь на неровной дороге. Листья и сучья со стуком ударялись о ее дождевик, пытаясь добраться до кожи. Там, где листья оказывались бессильными, в дело вступал дождь. Он тек у нее по спине, заливал рукава, забивал нос и попадал в глаза, когда она осмеливалась приоткрыть их хотя бы на секунду. Но она уже почти пришла.
— Я уже начал беспокоиться. Я ждал тебя раньше, — сказал он, подходя, чтобы обнять ее. Клара сделала шаг назад, ускользая от его объятий. Он взглянул на нее, и в глазах у него появилось удивленное и обиженное выражение. Потом он опустил взгляд на ее сапоги, лужицы воды и грязи на полу. Она проследила за его взглядом и машинально разулась, улыбнувшись тому, что поступок этот показался ей почти нормальным. Может быть, она все-таки ошибалась. Может быть, ей стоит всего лишь снять сапоги, присесть и ничего не говорить. Впрочем, слишком поздно. Губы ее уже шевелились.
— Я тут подумала кое о чем.
Она сделала паузу, не зная, как продолжить и стоит ли это делать.
— Знаю. Я понял это по твоему лицу. Когда ты меня вычислила?
«Итак, — подумала она, — он не собирается ничего отрицать». Она не знала, что должна чувствовать — облегчение или ужас.
— На вечеринке. Но у меня еще оставались сомнения. Мне нужно было время, чтобы все обдумать и сопоставить.
— И именно поэтому ты сказала «она», описывая фальсификатора?
— Да. Я хотела выиграть время. Может быть, даже сбить полицию со следа.
— Тебе вполне удалось сбить с толку меня. Я надеялся, что ты действительно так думаешь. Но потом, в гостинице, я заметил, что ты напряженно раздумываешь над чем-то. Я слишком хорошо тебя знаю. Ну и что мы теперь будем делать?
— Я должна была увидеть тебя, чтобы убедиться, что это ты сделал это. Я чувствовала, что обязана тебе хотя бы этим, потому что люблю тебя.
Клара испытывала какое-то странное оцепенение, как если бы наблюдала за собой со стороны.
— И я тоже люблю тебя, — сказал он тоном, который показался ей неискренним. Или он всегда так разговаривал? — Ты нужна мне. Тебе необязательно рассказывать о своих подозрениях полиции, ведь у тебя нет доказательств. Даже завтрашний анализ ничего не покажет. Я был осторожен. Так всегда бывает, когда я принимаюсь за дело, в котором разбираюсь очень хорошо. Но ты и сама знаешь это.
Она действительно это знала. И подозревала, что он прав. Полиции придется нелегко, если они решат выдвинуть против него обвинения.
— Почему, — спросила она, — почему ты убил Джейн? И почему убил свою мать?
— А как бы ты поступила на моем месте? — вопросом на вопрос ответил Бен, улыбнулся и шагнул к ней.

Гамаш разбудил Бювуара, и теперь они вдвоем барабанили в двери коттеджа Морроу.
— Ты забыла ключ? — послышался голос Питера, и дверь распахнулась. Он, ничего не понимая, уставился на Гамаша с Бювуаром. — А где Клара?
— Именно об этом мы хотели спросить вас. Нам нужно поговорить с нею, и немедленно.
— Я оставил ее у Джейн, но это было… — Питер взглянул на свои часы, — примерно час назад.
— Это достаточно долгое время, чтобы найти свою сумочку, — заметил Бювуар.
— У нее не было с собой сумочки. Она просто воспользовалась первым попавшимся предлогом, чтобы удрать из гостиницы и пойти к Джейн домой, — объяснил Питер. — Я догадался об этом, но решил, что она хочет побыть одна, чтобы обдумать что-то.
— Получается, она еще не вернулась? — воскликнул Бювуар. — Разве вы не беспокоитесь о ней?
— Я всегда беспокоюсь о Кларе. Стоит ей выйти из дома, как я начинаю беспокоиться.
Гамаш развернулся и быстро зашагал к дому Джейн.

Клара очнулась от пульсирующей боли в голове.