Что скрывал покойник

что найдет там.
Желтая пластиковая лента ограничивала участок, на котором лежало тело, и внутри этого круга трудились эксперты, склонившиеся над землей словно в языческом ритуале. Большинство из них давно работали с Гамашем, но он всегда придерживал одно местечко для стажеров.
— Инспектор Жан Ги Бювуар, познакомьтесь с агентом Иветтой Николь.
Бювуар небрежно качнул головой:
— Добро пожаловать.
Жану Ги Бювуару исполнилось тридцать пять, и вот уже десять лет он занимал должность заместителя Гамаша. На нем были вельветовые брюки в рубчик и шерстяной свитер под кожаной курткой, на шее красовался небрежно завязанный щегольской шарф. На лице у Бювуара застыло нарочито невозмутимое выражение, которое очень подходило к его загорелому, мускулистому телу, но странным образом противоречило внимательному и сосредоточенному взгляду. При внешней небрежности и расслабленности Жан Ги Бювуар был напряжен, как взведенная пружина.
— Благодарю вас, сэр. — Николь пришла в голову мысль, а будет ли она когда-нибудь чувствовать себя на месте убийства столь же уверенно, как эти люди.
— Старший инспектор Гамаш, это Роберт Лемье. — Бювуар представил молодого детектива, почтительно стоявшего чуть в стороне от полицейского кордона. — Агент Лемье был дежурным офицером отделения Службы безопасности в Ковансвилле. Он получил сигнал, немедленно прибыл сюда и принял меры, чтобы оградить место преступления, после чего вызвал нас.
— Отличная работа. — Гамаш пожал ему руку. — Ничего не бросилось в глаза, когда вы прибыли сюда?
Похоже, вопрос ввел Лемье в замешательство. Он надеялся, что в лучшем случае ему позволят остаться и понаблюдать за работой криминалистов. Он даже и мечтать не мог, что встретит самого Гамаша, не говоря уже о том, чтобы отвечать на его вопросы.
— Bien sur

, я увидел здесь мужчину. Anglais

, как я подозреваю, судя по одежде и бледности. У англичан, я заметил, слабый желудок.
Лемье с удовольствием поделился своими наблюдениями с инспектором, хотя эти соображения только что пришли ему в голову. Он понятия не имел, действительно ли англичане

более подвержены слабости и бледности по сравнению с квебекцами, но звучало это, во всяком случае, здорово. Кроме того, Лемье на собственном опыте убедился, что англичане начисто лишены вкуса, когда речь идет об одежде, и этот мужчина в клетчатой фланелевой рубашке никак не мог оказаться франкофоном

.
— Его зовут Бенджамин Хедли.
На противоположной стороне круга Гамаш заметил мужчину средних лет, прислонившегося к клену. Высокий, стройный и выглядит очень больным. Бювуар проследил за взглядом Г амаша.
— Он обнаружил тело.
— Хедли? Хедли Миллз, мельница Хедли?
Бювуар улыбнулся. Он понятия не имел, откуда инспектор узнал об этом, но ведь узнал!
— В самую точку. Знаете его?
— Нет. Еще нет. — Бювуар вопросительно приподнял бровь, в ожидании глядя на шефа, и Гамаш пояснил: — На крыше мельницы выцветшая надпись…
— Ага. Хедли Миллз, мельница Хедли.
— Отличное дедуктивное мышление, Бювуар.
— Всего лишь удачная догадка, сэр.
Николь готова была надавать себе пощечин. Она была там же, где и Гамаш, видела то же самое, что и он, но он заметил надпись, а она нет. Что он заметил еще? И чего не заметила она? Проклятье! Она с подозрением уставилась на Лемье. Похоже, он заискивал перед старшим инспектором, стараясь произвести на него впечатление.
— Merci

, агент Лемье, — заявила она, протягивая руку, пока старший инспектор повернулся к ним спиной, рассматривая «англичанина». Лемье машинально пожал ее руку, как она и рассчитывала. — Au revoir

.
Мгновение Лемье стоял в нерешительности, переводя взгляд с нее на широкую спину Гамаша. Потом пожал плечами и удалился.
Арман Гамаш перенес внимание с живых на мертвую. Он сделал несколько шагов и опустился на колени рядом с телом, ради которого и прибыл сюда.
Прядь волос упала на открытые глаза Джейн Нил, и Гамашу захотелось убрать ее. Он знал, что это был всего лишь каприз, прихоть. Впрочем, он и был капризным человеком. В некотором роде. Он привык позволять себе некоторые вольности. Бювуар, напротив, был сама рассудительность, поэтому они прекрасно дополняли друг друга.
Гамаш молча смотрел на Джейн