Что скрывал покойник

движение сбивает прицел. У лука-компаунда есть спусковой механизм, поэтому тетива отпускается мягче. Кроме того, у него же имеется и очень точное устройство для прицеливания.
— Но и сегодня есть охотники, предпочитающие пользоваться деревянными классическими луками и деревянными же стрелами. Это правильно?
— Их не так уж много, — заметила Хелен Шаррон. — А вообще это редкость.
Гамаш вновь повернулся к Маттью.
— Если бы вы собирались убить кого-либо, то чем бы воспользовались? Классическим луком или компаундом?
Маттью Крофт заколебался. Вопрос явно пришелся ему не по душе. Андрэ Маленфан засмеялся. Но в его смехе не было веселья, он только действовал на нервы.
— Без вопросов. Только компаундом, конечно. Не могу представить, чтобы кто-нибудь в наши дни охотился со старым классическим луком. Да еще использовал стрелы с настоящими перьями. Этот человек, должно быть, явился сюда из далекого прошлого. Спортивная стрельба — другое дело. Но охота? Только с современным снаряжением. И, откровенно-то говоря, если вы задумали убить кого-либо… Умышленное убийство… К чему рисковать, стреляя из классического лука? Нет, только с компаундом вы наверняка осуществите задуманное. Что до меня, то я предпочел бы ружье.
«Еще одна загадка», — думал Гамаш. Почему? Почему стрела, а не пуля? Почему использован старомодный деревянный лук, а не современный охотничий? По мере того как расследование приближалось к концу, на все вопросы всегда находился свой ответ. Такой, который представлялся разумным и имеющим смысл, по крайней мере, до некоторой степени. Для кого-то. Но пока все имеющиеся в их распоряжении ответы выглядели совершеннейшей бессмыслицей. Старомодный деревянный лук со стрелой, оперенной настоящими перьями, использовали для того, чтобы убить давно вышедшую на пенсию школьную учительницу. Зачем?
— Мистер Крофт, ваше охотничье снаряжение еще цело?
— Да, сэр, я храню его.
— Может быть, вы сможете сегодня устроить для меня небольшую демонстрацию во второй половине дня?
— С удовольствием. — Крофт ответил не колеблясь, но старший инспектор заметил, что сидевшая рядом миссис Крофт напряглась и занервничала. Он взглянул на часы. 12:30.
— У кого-либо из вас есть еще вопросы?
— У меня есть. — Руфь Зардо с трудом поднялась на ноги. — Собственно, это, скорее, предложение, а не вопрос.
Гамаш с интересом смотрел на нее, хотя внутренне был готов к неприятностям.
— Вы можете занять старый железнодорожный вокзал, если полагаете, что он подойдет вам в качестве штаба. Я слышала, что вы подыскиваете помещение. Добровольная пожарная дружина может помочь вам обустроиться на новом месте.
Гамаш на секунду задумался. Конечно, это был не лучший вариант, но, по крайней мере, наиболее подходящий после того, как отпала старая школа.
— Благодарю вас, мы воспользуемся вашим предложением. Я вам чрезвычайно признателен.
— Я хочу сказать кое-что. — Со своего места встала Иоланда. — Полиция, без сомнения, поставит меня в известность, когда я смогу организовать похороны тети Джейн. А тогда уже я сообщу всем вам, где и когда они состоятся.
Гамашу внезапно стало жаль ее. Она оделась в черное с головы до пят и, похоже, вела внутреннюю борьбу с собой, разрываясь между необходимостью выглядеть обессилевшей от горя и желанием предъявить исключительные права собственности на недавнюю трагедию. Ему много раз приходилось видеть, как люди хитростью пытаются занять место главного плакальщика. По-человечески понятное, это зрелище всегда было неприятным и часто сбивало с толку. Работники социальных и благотворительных организаций, раздавая еду умирающим от голода людям, быстро усваивали, что те, кто сражается за эту помощь в первых рядах, меньше всего нуждаются в ней. А вот людям, которые остаются в тени, позади всех, людям, слишком ослабевшим, чтобы драться, она нужна больше всех. То же правило было справедливо и для трагедии. Люди, не афишировавшие свою скорбь, зачастую оказывались как раз теми, кто страдал от нее сильнее всего. Но старший инспектор знал и то, что неизменных и окончательных правил не бывает.
Гамаш закончил общее собрание жителей. Почти все устремились под проливным дождем к бистро на ленч. Некоторые — готовить угощение, другие — подавать его, но большинство — для того, чтобы поесть. А сам Гамаш с нетерпением ожидал результатов обыска Клуба любителей стрельбы из лука.

Дрожащими руками агент Изабелла Лакост раскрыла пластиковый пакет и извлекла из него смертоносное орудие. Пальцами, мокрыми и онемевшими от холода,