Что скрывал покойник

Оно будет опубликовано в следующем сборнике ее стихотворений под названием «Со мной все в порядке»:

Но сильнее всего Клара запомнит ядовитый смех Андрэ, который продолжал звучать у нее в ушах, когда она молча возвращалась к своему столику, до которого, как ей казалось, она шла целую вечность. Так смеется избалованный, злой ребенок, когда видит страдания и муки живого существа. И звук его был очень знакомым.

— Кто это звонил? — поинтересовался Бювуар, когда Гамаш вернулся на свое место. Бювуар заметил, что его начальник не просто ходил в туалетную комнату.
— Доктор Харрис. Я не знал, что она живет неподалеку, в деревушке, которая называется Клегхорн Холт. Она сказала, что завезет нам отчет по дороге домой, часов около пяти.
— Я распорядился, чтобы несколько человек занялись обустройством комнаты для совещаний, и отправил еще одну бригаду в лес все там заново тщательно обыскать. Полагаю, стрела может быть в одном из трех мест: она или торчит в земле где-то в лесу, или ее подобрал убийца и к настоящему моменту, скорее всего, уже уничтожил, или же, если нам повезет, она среди тех стрел, которые Лакост нашла в Клубе лучников.
— Согласен. Действуйте.
Бювуар отправил двух агентов допросить Гаса Хеннесси и Клода ЛаПьера о происшествии в бистро. Разговор с Филиппом Крофтом он оставил для себя. После этого он присоединился к Гамашу, который ждал его на улице, и, спрятавшись под одним зонтом, мужчины зашагали через деревенскую площадь.
— Мерзкая погода, — заметил Бювуар, поднимая воротник куртки и зябко поводя плечами, чтобы стряхнуть капли дождя.
— Дождь не перестанет, да еще и похолодает, — машинально ответил Гамаш и внезапно понял, что ведет себе как настоящий деревенский житель, во всяком случае в том, что касается прогнозов погоды.
— Что вы думаете об агенте Николь, Жан Ги?
— До сих пор не могу понять, как она попала в Сюртэ, с таким-то отношением к делу, не говоря уже о рекомендации принять ее с повышением до сотрудника отдела по расследованию убийств. Она неспособна работать в команде, совершенно не умеет разговаривать с людьми, абсолютно не умеет слушать. Просто поразительно. Я думаю, это лишнее доказательство того, о чем вы говорите уже много лет: по службе продвигаются и получают повышение не те, кто нужно.
— Как вы думаете, она способна учиться? Она ведь совсем еще молода, правильно? Сколько ей, лет двадцать пять?
— Она не так уж и молода. Лакост ненамного старше ее. И я убежден, что возраст здесь ни при чем, все дело в личности. Думаю, что если она не будет следить за собой, то и в пятьдесят останется такой же. Если не хуже. Способна ли она учиться? Без сомнения. Но главный вопрос заключается в том, сможет ли она разучиться. Сможет ли избавиться от своих вредных привычек и неправильного отношения?
Бювуар заметил, что по лицу старшего инспектора стекают капли дождя. Ему захотелось стереть их, но он сдержался.
Едва открыв рот, Бювуар понял, что допустил ошибку. Это было как мед для медведя. Он видел, как на лице старшего инспектора менялось выражение — от задумчивого, когда он ломал голову над решением проблемы, до менторского, поучающего. Он наверняка попытается наставить ее на путь истинный. «Боже, сейчас начнется», — подумал Бювуар. Он уважал Гамаша, наверное, больше, чем любого другого человека на земле, но при этом прекрасно понимал, в чем заключается его недостаток, быть может, роковой недостаток — он всегда стремился помочь людям вместо того, чтобы уволить их. Он был чересчур сострадательным. Бювуар иногда завидовал этому дару, но по большей части относился к нему с подозрением.
— Знаете, может статься, ее любопытство уравновесит стремление всегда оказываться правой.
«Скорее уж скорпион вырвет у себя жало», — подумал Бювуар.
— Старший инспектор? — Мужчины выглянули из-под зонта и увидели, что к ним под дождем бежит Клара Морроу. Ее супруг Питер сражался с зонтом, стараясь при этом не отстать от жены. — Я вспомнила кое-что странное.
— Ага, вот и первая