Что скрывал покойник

могли заморозить и затормозить ее, лишив малейшей возможности творить. Он просто ставил одну ногу перед другой, двигаясь вперед, создавая свои мучительно подробные и тщательно выписанные картины, которые шли в Монреале «на ура», принося им тысячи долларов. На каждое полотно у него уходило несколько месяцев, настолько он был болезненно точен в деталях и методичен. Однажды на день рождения она подарила ему валик для нанесения краски с намеком, что следует рисовать быстрее. Но он, похоже, не оценил шутки. Скорее всего, потому, что это была не совсем шутка. Им постоянно не хватало денег. Даже сейчас, когда холодный осенний воздух просачивался сквозь щели окон, Клара не желала включать отопление. Она ограничилась тем, что надела еще один свитер, пусть даже он основательно обтерся, заворсился и истрепался. Она мечтала о накрахмаленных льняных простынях и наволочках, о банке кофе с логотипом знаменитой торговой марки, о дровах в достаточном количестве, чтобы спокойно и без тревог пережить приближающуюся зиму. Тревога и беспокойство. «Они подтачивают нас», — подумала она, надевая еще один свитер и снова усаживаясь перед немой коробкой.
Клара в очередной раз попыталась освободиться от посторонних мыслей. И, представьте себе, ее посетила идея. Полностью оформившаяся. Цельная, прекрасная и внушающая беспокойство. Через несколько мгновений она выскочила из дома и, спотыкаясь, помчалась по улице рю де Мулен. Приблизившись к дому Тиммер, она машинально перешла на другую сторону и отвела глаза. Миновав его, она вновь перешла улицу и двинулась мимо здания старой школы, по-прежнему опоясанного желтой полицейской лентой. И тут она нырнула в лес, на секунду подивившись собственной глупости. На землю опускались сумерки. Наступало то самое время, когда в лесу случайного прохожего подстерегала смерть. И являлась она не в образе привидения, как надеялась Клара, а в еще более мрачном и зловещем гриме. Мужчина с оружием, самой судьбой предназначенный для того, чтобы служить прообразом. На закате в лес устремлялись охотники. Один из них убил Джейн. Клара замедлила шаг. Наверное, идея, пришедшая ей в голову, была не самой удачной. Собственно говоря, это была идея коробки, так что ей будет кого обвинить в своей смерти, если ее убьют. И вдруг впереди Клара услышала шорох. Она застыла на месте.

В лесу было темнее, чем ожидал Гамаш. Он забрался в заросли по незнакомой тропинке, и ему понадобилось некоторое время, чтобы сориентироваться. На случай, если заблудится, старший инспектор прихватил с собой сотовый телефон, хотя прекрасно знал, что в горах связь, даже сотовая, оставляла желать лучшего. Тем не менее наличие телефона успокаивало. Отчасти. Он медленно двинулся по кругу и наконец заметил маленькое желтое пятнышко. Ага, это полицейская лента, натянутая вокруг места, где погибла Джейн. Он направился в ту сторону. После ливня лес насквозь пропитался влагой, и совсем скоро ноги старшего инспектора промокли до колен. Добравшись до огороженного кордона, он снова остановился и прислушался. Он знал, что наступило самое горячее время охоты, и от всего сердца надеялся, что его час еще не пробил. На Бога надейся, а сам не плошай. Будь очень, очень осторожен.
Гамаш потратил целых десять минут на поиски, прежде чем нашел его. Он улыбнулся и направился к дереву. В детстве мать часто ругала его за то, что он смотрит под ноги, вместо того чтобы задрать голову вверх. Ну что же, она опять оказалась права. Когда они впервые обыскивали место преступления, он не сводил глаз с земли, тогда как то, что было ему нужно, находилось отнюдь не на земле. Оно было наверху, среди ветвей.
Настоящая клетка.
Гамаш стоял под деревом, задрав голову, и разглядывал деревянное сооружение, притаившееся на высоте двадцати футов. К стволу были прибиты деревянные планки-ступени. Гвозди давным-давно заржавели и плакали ярко-оранжевыми слезами, падавшими в молчаливые заросли внизу. Гамаш подумал об уютном и теплом кресле у окна в бистро. О янтарного цвета «чинзано» и соленых крендельках. И о камине. И начал карабкаться наверх. Медленно и осторожно поднимаясь с одной ступеньки на другую, хватаясь дрожащими руками за следующую планку и подтягиваясь, он вспомнил кое-что еще. Он ненавидел высоту. Как он мог забыть об этом? Или, может быть, он надеялся, что в этот раз все будет по-другому? Вцепившись в скользкую скрипящую узкую дощечку и глядя на деревянную платформу в миллионах футов над головой, он замер.

Шум, который она услышала… «Откуда он шел, спереди или сзади?» — раздумывала Клара. Это было похоже на звук сирен в большом городе, он шел одновременно со всех сторон и казался вездесущим. И вот он раздался снова. Она повернулась и бросила взгляд назад. За