Что-то страшное грядёт

Ливень расступился. Чистенькая, леденцово-розовая рука высунулась вперед, как бы проверяя погоду в прихожей.
«Господи, — подумал Вилл, — он посмотрит мне прямо в глаза! Увидит карусель, увидит себя, едущего задом наперед. Я знаю — это запечатлено на моих глазных яблоках, как если бы меня поразила молния!»
— Мисс Фоули! — произнес Вилл.
Вслед за рукой сквозь мглистое кружево грозы выглянуло розовое лицо.
— Мы должны рассказать вам ужасную вещь.
Джим резко ударил Вилла по локтю, чтобы тот замолчал.
Из темного каскада бисеринок выступила маленькая фигурка. Ливень плескал за спиной мальчика.
Мисс Фоули выжидательно наклонилась к Виллу. Джим больно сжал его локоть. Вилл покраснел, замялся, потом выпалил:
— Мистер Кросетти!
Внезапно взгляду его отчетливо представилось объявление на окне парикмахерской. По которому он скользнул невидящими глазами, пробегая мимо.

ЗАКРЫТО ПО СЛУЧАЮ БОЛЕЗНИ

— Мистер Кросетти! — повторил он и поспешно добавил: — Он… умер!
— Что… парикмахер?
— Парикмахер? — эхом откликнулся Джим.
— Видите прическу? — Вилл поднес дрожащую руку к своей голове. — Это он меня постриг. А сейчас, когда мы проходили мимо, увидели объявление, и люди сказали нам…
— Какая беда. — Мисс Фоули протянула руку, чтобы подвести к ним странного мальчика. — Я очень сожалею. Мальчики, это Роберт, мой племянник из Висконсина.
Джим протянул руку «племяннику».
Роберт поглядел на нее с любопытством.
— Что ты так смотришь? — спросил он.
— Ты мне кого-то напоминаешь, — сказал Джим.
«Джим!» — мысленно крикнул Вилл.
— Одного моего дядюшку, — спокойно продолжал Джим, сама учтивость.
Племянник перевел взгляд на Вилла, который уставился в пол, чтобы тот не увидел, как память о карусели вращает его глазные яблоки. Почему-то его так и подмывало напеть попятную музыку.
«Ну, — сказал он себе, — гляди на него!»
Вилл посмотрел прямо в лицо «Роберта».
И ему стало жутко не по себе, и пол уходил у него из-под ног, потому что перед ним была блестящая розовая карнавальная маска, изображающая симпатичного мальчугана, но в ней точно были вырезаны дыры, через которые светились глаза мистера Кугера, такие старые, но яркие, как сверкающие голубые звезды, чей свет шел до Земли не меньше миллиона лет. А через маленькие ноздри в блестящей восковой маске струилось паром дыхание мистера Кугера, тут же обращаясь в лед. И леденцового цвета маленький язык шевелился за чистыми, молочно-белыми зубами.
Где-то за щелочками глаз мистер Кугер сделал своими фотофасеточными зрачками «чик-трак». Линзы сверкнули, словно взрывающиеся солнца, и тут же снова засветились ровным холодным блеском.
Он перевел взгляд на Джима. «Чик-трак». Вот и Джим скадрирован, сфокусирован, снят, проявлен, высушен, заложен в архивную темноту. «Чик-трак».
Но ведь это всего-навсего мальчик, стоящий в прихожей вместе с двумя другими мальчиками и одной женщиной…
А Джим все это время упорно, невозмутимо глядел в ответ, фотографируя Роберта.
— Мальчики, вы ужинали? — спросила мисс Фоули. — Мы как раз садились за стол…
— Нам надо идти!
Все поглядели на Вилла, как будто удивляясь, что он не хочет остаться здесь навсегда.
— Джим… — вымолвил он. — Твоя мама дома одна…
— Да-да, верно, — нехотя отозвался Джим.
— Я знаю, что мы сделаем. — Племянник подождал, и когда все повернулись к нему, мистер Кугер внутри племянника снова завел свое беззвучное «чик-трак», «чик-трак», слушая игрушечными ушами, глядя магическими глазами, увлажняя кукольные губы языком болонки. — Приходите попозже, к десерту, идет?
— К десерту?
— Мы с тетушкой Вильмой пойдем в Луна-Парк. — Мальчик погладил руку мисс Фоули; она нервно рассмеялась.
— Луна-Парк? — воскликнул Вилл и продолжал, понизив голос: — Мисс Фоули, вы же сказали…
— Я сказала, что по глупости сама себя напугала, — возразила мисс Фоули. — Субботний вечер — самое подходящее время, чтобы поводить моего племянника по новым местам и посетить с ним аттракционы.
— Пойдете с нами? — спросил Роберт, держа за руку свою тетушку. — Попозже сегодня?
— Здорово! — выпалил Джим.
— Джим, — произнес Вилл. — Мы с утра не были дома. Твоя мама болеет.
— Я забыл. — Джим уделил ему взгляд, полный змеиного яда.
«Чик». Племянник сделал рентгеновский снимок обоих, на котором, вне сомнения, видел одетые теплой плотью, дрожащие холодные кости. Он протянул вперед руку.
— Тогда до завтра. Встретимся возле аттракционов.