Чтобы встретиться вновь…

ни разу не повторил… Да, от правды никуда не деться. Без ребенка Марку она не нужна. Она приняла решение уехать, но как же тяжело ей это далось! В глубине души она знала, что поступает правильно, что это — единственно верный путь. Она должна как можно скорее вернуться в Англию.

Марк был уже на полпути к Маунт-Айзе, когда зазвонил мобильник.
— Марк, это Софи. Хорошо, что я до тебя дозвонилась.
У него по рукам и спине побежали мурашки.
— Где ты? Я позвонил в больницу, но мне сказали, что тебя уже выписали.
— Да. Лечащий врач счел мое состояние удовлетворительным. Сейчас я в кафе в центре города. Где ты?
— В часе езды. Я везу твои вещи.
— Спасибо.
И это все, что она может ему сказать?
— Я созвонилась с авиакомпанией и заказала билет.
Марк покрылся холодным потом.
— Когда ты улетаешь?
— Около двенадцати. Я улетаю на побережье.
Он с такой силой вцепился в руль, что побелели костяшки пальцев.
— Почему такая спешка?
— Я пробуду два дня в Сиднее, — уклонилась она от прямого ответа. — И улечу домой в пятницу.
— Но разве это не слишком скоро? Разве тебе не нужно еще немного времени, чтобы прийти в себя?
— Со мной ничего не случится. Так будет лучше.
Лучше? Для кого?
— Мне не следовало так долго говорить, когда ты за рулем. Я поеду в аэропорт и встречу тебя там. Примерно через час.
— Пожалуйста, дождись меня, — закричал он. — Софи, нам надо поговорить. Это важно.
Но она уже отключила мобильник.

Софи стояла перед зеркалом в дамской комнате аэропорта. На ней была та одежда, которую ей положила в сумку Джилл: фиолетовая футболка с круглым вырезом и короткая джинсовая юбка. В резком освещении ламп дневного света она была похожа на умирающую героиню в финальном акте одной из маминых опер. При мысли о маме на глаза набежали слезы. Вчера вечером она хотела ей позвонить, но смелости не хватило признаться в том, что она опять потерпела неудачу.
Софи запудрила круги под глазами, нанесла на лицо тональный крем, затем — немного румян и помады на губы. Она взбила волосы, чтобы прическа выглядела попышнее, и вымученно улыбнулась своему отражению в зеркале.
Софи представила Марка, идущего по терминалу: высокий, сильный, в синих джинсах и ковбойских сапогах. Предмет ее обожания. Но когда она представила, как они будут прощаться, отражение в зеркале расплылось из-за слез.
Нет!
Сегодня она не станет плакать. Она должна стойко выдержать это испытание. Она будет храбро улыбаться Марку, прощаясь с ним, и не прольет ни единой слезинки.
Софи подошла к киоску. Она была слишком взволнована, чтобы пить кофе, поэтому купила бутылку воды и журнал, нашла удобное кресло, села и попыталась читать, но отвлечься от грустных мыслей ей не удалось. В журнале было полно историй о знаменитостях с их любовными проблемами. Какое ей дело до чужой сердечной боли, когда ее собственная боль невыносима? Она переключилась на кроссворд. Первые несколько ответов она сразу угадала и вписала в клеточки.
Надо сосредоточиться на кроссворде и тогда, возможно, она забудет о…
Софи уронила ручку, когда ее взгляд упал на длинные ноги, обтянутые джинсами, и коричневые сапоги. Она вскинула голову — перед ней стоял Марк в белоснежной рубашке, отчего казался еще более загорелым. Он выглядел в миллион раз неотразимее любого киногероя, и сердце у нее готово было выпрыгнуть из груди.
— Ты успел, — произнесла она, пытаясь улыбнуться.
Марк поставил на пол ее чемодан, а она вцепилась в свою дамскую сумочку.
— Мне нужен паспорт, — пролепетала она и стала лихорадочно рыться в вещах. — Чтобы зарегистрироваться на рейс.
Софи хотела было встать, но ноги не слушались. Марк мгновенно подхватил ее под локоть.
— Софи, это сумасшествие. Ты не выдержишь такого долгого перелета.
Она выпрямилась, изобразила улыбку и ощутила, как ее пронзило током от прикосновения его руки.
— Марк, со мной все в порядке. А в Сиднее у меня будет еще два на то, чтобы восстановить силы.
Он схватил ее за другой локоть и развернул лицом к себе. Его глаза сверкали, и ей сделалось страшно.
Почти не разжимая губ, он произнес:
— Скажи честно — это то, чего ты хочешь?
— Конечно, я этого хочу! — воскликнула она.
Она не может позволить себе сомневаться в собственных словах. Ни на долю секунды.
— Если у тебя есть хоть капля сомнения, то скажи сейчас, Софи!
Она помахала у него перед носом паспортом.
— У меня нет причин оставаться. И ты это знаешь. Ты можешь теперь жить так, как захочешь.
— Глупости. — Он не отпускал ее.
Она не могла ни говорить, ни дышать, перед глазами стоял