Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
манекен…
Я даже закатил глаза – уж больно сильно на меня накатил деструктивноразрушительный приступ активности…
– Ммолодец, – выдавила Мэнэми. – Продолжай в том же духе!
И поспешила скрыться прочь – ну, еще бы! Я от себя сейчас сам бы бежал куда подальше – а вдруг еще кинусь?…
Угу, и покусаю. А потом продолжу тренировку…
Плечо, голова, корпус, шея…
* * *
– Синтаро, мы тут с твоим инструктором посоветовались и решили, что с полевыми занятиями несколько погорячились…
К моему величайшему изумлению, Мэнэми выглядела несколько… смущенной, что ли? Както уж больно нервно расхаживала она около интерактивной доски в такзале.
– Погорячились? – я приподнял бровь. – А что не так?
– Ну… – неопределенно протянула Кусанаги. – Просто вчера у тебя видок был уж слишком… неадекватный. И это после всего лишь второго дня тренировок. Всетаки перестарались мы с форсировкой тренировочного процесса както… Рано еще тебя так нагружать.
– Хм… Спасибо, конечно, но я думаю, что со временем я бы втянулся… А приступы буйного помешательства… Ну, бывает – что уж тут поделать? С каждым случается…
А вот сейчас я в собственные слова не оченьто и верил. Нет, точнее, я верил, что в процесс бы я рано или поздно втянулся, но вот только какой ценой… Усталость физическая плюс усталость моральная – слишком гремучая смесь, особенно для пилота «сарка».
– Но не каждый – пилот «Дефендера»! – будто бы читая мои мысли, возразила Мэнэми. – Так что чрезмерно тебя перегружать категорически нельзя – тут не должно быть даже и самой малой доли риска. А твоя нынешняя нагрузка для тебя пока что все же слишком велика – как бы взросло ты себя ни вел, ты все равно еще ребенок.
– Не спорю, – легко согласился я. – И так что же теперь – полевые занятия полностью отменяются?
– Нет, конечно, – даже слегка удивилась Кусанаги. – Просто мы тебя больше не будем гонять в столь жестком темпе. А то мне уже и Рэйчел пожаловалась, что на сегодняшних синхротестах ты практически не показал прогресса…
– Подумаешь, – отмахнулся я. – Я Ретэила всегото на сорока с хвостиком процентах синхронизации уничтожил, а сейчас у меня уже за полсотни…
– Не хочу тебя расстраивать, но у пилота Лейте Акиры этот показатель достигает почти что семидесятипроцентной отметки, – слегка прищурилась Кусанаги. – Что скажешь на это?
– Молодец – вот что я скажу, – спокойно ответил командиру. – Пускай продолжает в том же духе – мы же не друг с другом соревнуемся, а общее дело делаем.
– Ну, хотя бы настрой у тебя не поменялся… – с облегчением вздохнула капитан. – Хоть это радует – с нами попрежнему все тот же маленький вояка Синтаро…
– А это у меня вообще фиг когда поменяется, – заявил я. – Да и вообще, Мэнэми, чего ты так волнуешьсято? Ну, переутомился, ну слегка сорвался – подумаешь…
– Да нет, не «подумаешь», – возразила мне командир. – Пойми, Синтаро – ты сейчас очень важен и тобой ни в коем случае нельзя рисковать. Ты нам нужен не только хорошо подготовленный, но и здоровый. Психически в том числе. А ты и так дал нам столько поводов для беспокойства…
– Так, а с этого места поподробнее, – нахмурился я. По спине пробежал холодок – неужели меня в чемто подозревают? Слишком сильны различия в психотипе ожидаемом и психотипе фактическом?…
– Нет, нет, ты только не волнуйся! – торопливо выпалила Мэнэми, взмахивая руками. – Ты абсолютно здоров – как физически, так и психически! Просто мы не хотим лишний раз рисковать, а то ведь после твоего первого боя обследования показали, что ты… Скажем так, несколько изменился. Честно говоря, когда я читала твое личное дело, ты был там описан несколько подругому…
Я на мгновение сбросил маску добродушного и спокойновеселого мальчишки и серьезно взглянул в глаза девушки.
– Извини, товарищ капитан, но я какникак побывал в первом в своей жизни бою. И от этого вообщето не в большом восторге, особенно когда этот урод начал лупить по мне из пушки и ломать руки. Было страшно. Очень страшно. И я испугался. Сильно. Причем настолько сильно, что больше даже и намека на подобный промах допустить не могу и не хочу. Пускай теперь лучше меня боятся, чем я их, а уж для этого, поверь, приложу все усилия. Да и просто не имею я права больше так ошибаться – ты же мне сама это постоянно втолковываешь. Ошибусь, погибну не только сам, погибнут сотни и тысячи других людей. А я этого не хочу.
Я замолчал. Кусанаги смотрела мне прямо в глаза – взгляд ее был жестким и решительным, но в то же время одобрительным.
– Да и в конце концов, – добавил я, вновь становясь веселобеззаботным мальчишкой. – Как вообще можно узнать человека только по бумажкам? Повзрослел я после боя, Мэнэми, просто немного повзрослел
