Чтобы выжить. Пенталогия

позиций не сдал, так что из окна мы теперь торчали втроем.
– Ы, Мэнэми – просто прелесть! – мечтательно закатил глаза Судзуки.
– Умгум, – невнятно промычал Коневски, стремясь запечатлеть эти великолепные кадры для себя и благодарных потомков… А заодно и потенциальных клиентов.
– Э! Вы что, ее знаете?
– Ну да! Это же опекун и командир Сина!
– Ишида?!
– Мэнэми!!! – гаркнул я в окно.
Кусанаги (а кто это еще мог бытьто?) поискала взглядом источник звука, обнаружила меня, сдвинула очки на лоб, улыбнулась, послала мне воздушный поцелуй и приветливо помахала рукой.
Контрольный в голову для всех моих воздыхательниц. После такого уже не встают – черт возьми, Мэнэми знала, на что давить!..
Капитан неторопливо продефилировала к входу в школу – откудато послышался восхищенный свист и аплодисменты.
– Точно по графику, – невозмутимо изрек я, бросив взгляд на часы.
– Эх, и везет же некоторым… – печально вздохнул Тодо. – Слушай… А у тебя с ней точно ничего нет?
– Эээ… Чтоо? – возмутился я. – У меня? С Мэнэми?! Скажешь тоже!!!
– Ну не знаю, не знаю… – скептически покачал головой Судзуки. – Вот я бы на твоем месте…
– Ты не на его месте! – чьято рука ухватила ухо Тодо и с силой выкрутила его. – И хватит уже изображать пускающего слюни идиота!
– Ай, староста!.. Я же ничего такого не делаю!
– Вот тото, что и не делаешь! Иди лучше займись общественно полезным делом – полей цветы, а не страдай ерундой!
Несчастного Тодо угнали на принудработы, и я остался с Айкой и Рин. В классе все еще не утихал шум, вызванный явлением Мэнэми народу, но ко мне с вопросами пока что не приставали, хотя уже и косились. И если пацаны с надеждой, то девчонки – с явным отчаяньем…
– А вот глядя на тебя, я бы всетаки сказал, что ты чтото недоговариваешь, – подал голос Коневски.
– Айку, да это же полный бред! Я же тебе уже говорил!.. Ну, где я и где она…
Коневски задумчиво почесал подбородок. Судя по выражению его лица, в голове нашего оружейного маньяка крутились какието мысли. Надеюсь, что правильные, – пищи для размышлений я своей недосказанностью ему выдал вроде бы достаточно. Тем более что нет ничего лучше для подтверждения чеголибо, чем яростное отрицание…
* * *
Вновь в ураганном темпе решив все заданные на урок примеры по математике, я задумчиво вертел в руках свою идентификационную карточку из КРАФТ.
Ничего необычного в ней не было – размером с обычную банковскую кредитку, белый фон, широкая черная магнитная полоса, алый листоклоготип Конторы и данные обо мне, родимом. Фотка, с которой на меня хмуро пялилась уже ставшая привычной рожа Синтаро, – похоже, этот снимок был сделан еще до моего приезда в Форт. Справа тянулись ровные строчки иероглифов, продублированные текстом на английском.
Ишида Синтаро. Младший лейтенант. Оперативный отдел. Оператор боевого комплекса D. Дата рождения – 12 июня 2001 года… Ух ты! Так у меня что, получается уже совсем скоро днюха? Круто – мне исполнится четырнадцать лет, можно паспорт получать! А нет, у меня же уже ИДкарточка есть, а она, насколько знаю, заменяет до наступления совершеннолетия удостоверение личности, а до двадцати лет мне еще ждать и ждать…
Хорошо бы дождаться, конечно же.
Хм, забавно… Получается, что здесь я родился в День России – символично, не правда ли?…
Внезапно во внутреннем кармане кителя завибрировал телефон. Я удивленно вытащил его изза пазухи – обычно мне никто не звонил и не писал, и «трубу» я носил с собой просто для галочки. На экране простенького по дизайну кирпичика «Sony» высветилось «Сообщение от КРАФТ». Хм… Странно…
Я открыл эсэмэску, и в глазах сразу же зарябило от обилия заглавных букв:
«БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ЖДИ В ШКОЛЕ – ЗА ТОБОЙ УЖЕ ВЫЕХАЛИ! МЭНЭМИ».
Я похолодел. А ведь с момента нападения Ретэила прошло уже около трех недель, а значит… Значит, это, скорее всего, атака Четвертого Апостола! Черт, черт, черт! А ведь я еще практически не готов к бою!!!
По всему городу резко и протяжно взвыли сирены, напоминая о воздушных тревогах времен Второй мировой войны. Но теперь это были не армады американских летающих крепостей В17 и В29, идущие на уничтожение японских городов, – на этот раз это был Апостол, вещь гораздо более страшная, чем тысяча тяжелых бомбардировщиков.
«Внимание! Апостол в воздухе!»
«Attention! Apostle in the air!»
«Aсhtung! Apostel in der Luft!»
Пожилой учитель математики от неожиданности выронил из рук мел.
– Тревога? Какого…
Я как ужаленный подскочил с места и, опережая сообщение школьного радиоузла, выкрикнул одну из заученных на подобный случай фраз:
– Именем КРАФТ! Боевая