Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
упруго толкает в ступни. Я тяжело приземляюсь на крышу невысокой многоэтажки, чувствуя, как под моим весом она начинает разваливаться на части.
3:46…
Ближе. Еще ближе.
Пока перезаряжается лучемет, Мусаил бьет хлыстами. Бичи разрубают зданиеопору под моими ногами. Я вновь отпрыгиваю в сторону, но не успеваю среагировать вовремя, и левая нога предательски цепляется за один из разлетающихся обломков.
Кубарем, оставляя настоящую просеку в ровных рядах невысоких многоэтажек, я прокатываюсь по земле и тяжело врезаюсь плечом… В склон невысокой горы.
Оказывается, пока мы с Апостолом разносили на части весь город, он успел оттеснить меня к самым окраинам Фортресс3.
«Дефендер01» под собственным весом зарывается левым боком в землю. Черт, больно…
2:58…
– …аро!!! – в ушах снова гремит отчаянный вопль Мэнэми. Связь снова появилась. – Ответь!!!
– Я… здесь… – мысленно хриплю я.
– Синтаро!!! Немедленно уходи оттуда! Ты находишься прямо над убежищем! Прекрати бой и отступай к воротам F18!
– Принято…
Но до них еще нужно добраться, Мэнэми…
Самым натуральным образом вылезаю из земли, стараясь не замечать все еще стоящего в голове гула. Поворачиваюсь к возможному маршруту отхода… И тут мой взгляд цепляется за Апостола.
Он левитирует вполоборота ко мне, полосуя своими хлыстами воздух. Кто его цель? Русские «крокодилы» «Ми24».
Бич вскользь задевает один из вертолетов, вспышка, небольшой взрыв и, сильно дымя, вертолет начинает стремительно терять высоту. Скорость падения явно слишком велика, чтобы смягчить удар авторотацией или дать шанс экипажу воспользоваться парашютами…
«Ми24» врезается носом в землю, лопасти задевают асфальт и ломаются одна за другой, фюзеляж «вертушки» как будто бы съеживается… Взрыв, и «крокодил» превращается в облако огня и обломков. Трое оставшихся в воздухе вертолетов отчаянно маневрируют, пытаются скрыться прочь, но видно, что и их участь уже предрешена…
Те летчики погибли только ради того, чтобы я выжил? А теперь я должен отступить?! Нет!!!
Меня вновь охватывает злая и холодная ярость.
Апостол меня сейчас игнорирует – удобный момент для удара. До ворот я уже всяко не успею – пока я буду загружаться в транспортный узел, у меня уже наверняка кончится энергия, и тогда Мусаил меня простонапросто прикончит.
А значит, будет действовать подругому.
Усиленное террорполе, сформированное вокруг моей правой руки, уже успело рассеяться – без должного контроля оно, похоже, долго не держится. Времени вновь делать силовой кулак уже нет, и я хватаюсь за длинную рукоять квантового меча. Щелчок, крепежный замок на не заточенной перед самой гардой пяте расходится, клинок мягко выскальзывает из зажима.
Меч в правой руке на отлете уже разогревается, клинки на левой все еще действуют.
– Синтаро, что ты делаешь?! Отходи немедленно – это приказ!!!
– Нельзя, – неожиданно мягко говорю я.
– Я прика…
Две минуты ровно.
Прости, командир, но на этот раз ты ошиблась – если я попробую отступить, то меня наверняка прикончат. Ну и кому же, как не мне, убивать эту тварь? Если я отступлю, вы же наверняка пошлете в бой Рин, а она к этому ни капельки не готова…
У меня еще есть время. У меня есть выход.
Вперед!!!
Спринтерский рывок с места, короткий разбег, и за сотню метров до Мусаила взмываю в воздух.
Апостол в последний момент чтото замечает и пытается повернуться ко мне, но уже слишком поздно…
Размашистый диагональный удар сверху вниз мечом сносит добрую треть головогруди Мусаила, сдвоенный удар ног бьет в шипастое брюшко, а пара кистевых клинков вонзается в спину твари. В меня бьет струя густой синей ангельской крови.
Противник резко проворачивается на месте, будто норовистый конь, и я отлетаю в сторону. Сухо хрустнув, кистевые клинки ломаются, застряв в прочном панцире Мусаила. Падаю на левое колено и немного проезжаю по асфальту, высекая искры из спрятанной под тонким слоем покрытия металлической плиты.
Апостол рывком приближается ко мне, жвалы снова расходятся в стороны, готовясь дать новый залп, а хлысты вскидываются для удара.
Террорполе на максимум!!!
Время словно замедляется, все как будто погружается в вязкую смолу – так медленны мои движения и движения Мусаила.
Вокруг, словно снег в безветренную погоду, оседает пыль от разрушенных нами в пылу боя зданий. Ко мне неторопливо летят слегка колеблющиеся ангельские бичи. Вскидываю левую руку, с усиленной защитой вокруг нее, вверх, а правой бью по головогруди противника.
Секундное наваждение пропадает так же внезапно, как и возникло. Время вновь возвращается в свое привычное русло.
