Чтобы выжить. Пенталогия

Рей с щитом прикрывает меня. Щит в руках Прототипа медленно плавится, а затем начинает таять, словно воск, и броня Евы00…
Я моргнул, прогоняя прочь наваждение. Вокруг меня вновь была больничная палата, а не контактная капсула Юнита01, а в руках не джойстики управления, а… Хм, рука Рей?
Отчётливо почувствовав, что слегка порозовел, я убрал, а скорее даже одернул свою руку от руки Аянами. Уж больно неоднозначно выглядела ситуация для стороннего наблюдателя – сидят двое, смотрят друг на друга, держатся за руки…
– Ну, всё, Рей, – ласково сказал я. – Иди, отдохни, а то наверняка же всё время на ногах была… Да и я заодно отдохну, чтобы в норму побыстрее придти…
Мне отчегото стало немного неловко находиться рядом с Первой – наверное, всему виной были её неожиданные откровения… Мне требовалось время, чтобы всё это обдумать и осмыслить в одиночестве.
– Пока, Рей, – мягко улыбнулся я. – Иди, мы с тобой скоро увидимся.
– Как скажешь, Синдзи.
Рей поднялась со стула и пошла к выходу, но у самой двери она на короткий миг обернулась, и…
– Пока, Синдзи.
И вышла из моей палаты.
А я остался гадать, привиделось ли мне, или я действительно увидел первую улыбку Аянами. Лёгкую, ещё совсем несмелую, но оттого не менее настоящую и искреннюю…
Кто ты, Аянами Рей?
Всё ещё ребёнок? Или уже солдат на этой проклятой войне?
Солдат, от которого может зависеть исход сражения, где ставка – миллионы жизней. Ребёнок, который вынужден играть во взрослые игры, где ставка не победапроигрыш, а жизньсмерть. А за что может быть готов умирать тринадцатилетний подросток? За свою уютную и спокойную жизнь, за своих родных и друзей, быть может, за свою детскую и наивную любовь – умирать, пока ещё не знаешь, что такое смерть понастоящему.
Я знаю и понимаю, за что сражаюсь.
Это я сам, это мои друзья, Рей, Мисато, солдаты, сражающиеся бок о бок со мной, просто жители Токио3, а может быть и всего мира. Я старше и боюсь смерти сильнее, но зато могу придумать себе знамя, символ, идеал, за который буду готов умереть. И если понадобится, то умру.
За что я дерусь сейчас? За возможность изменить будущее этого мира, за возможность спасти других…
Этот мир чужой для меня, но понастоящему жить я начал только оказавшись в нём. Парадокс, не правда ли? Выдуманный кемто мир оказался ближе реального. Хотя, парадокс ли? Может быть, это тоже была просто попытка сбежать от реальности в иной, выдуманный мир, где можно наконецто ощутить себя героем…
Евангелионы, Ангелы, НЕРВ, ЗИЭЛЕ, Комплементация…
Это вершина пирамиды. А кто же стоит в основании? Люди, конечно же, люди, самые обычные люди… И теперь я сражаюсь ради них? Да, пожалуй. Ведь так всегда было и всегда будет – ктото должен стать выкупом за многих других.
Я знаю, за что сражаюсь. Быть может, до конца не могу это выразить, но знаю. У меня есть за что сражаться.
А вот за что сражается Рей? Что стоит за её безликими «есть» и «так точно»? У неё ничего нет, её ничего не держит в этом мире – ни семьи, ни друзей, ничего… Корабль, сорвавшийся с якоря, и уносящийся в штормовое море.
Аянами не нужно вправлять мозги, ей не нужна помощь психиатра – ей нужны якоря. То, что держало бы её в этом мире, ради чего она смогла бы здесь жить, а не просто существовать без цели и желания. Чтобы она не захотела когданибудь провести Третий Удар. Чтобы человек в ней победил Ангела…
В чьей это власти? Я не знаю. Мой отец может приказать ей умереть, но не сможет приказать жить. Да и не решаются эти дела с помощью власти. Чтобы удержать Рей в этом мире, я плету тонкие нити из самого себя, отдавая частички себя. Словно терпеливый паук, плетущий сеть, где нити – это часть меня.
Но сдержу ли я Рей в своей сети? Не знаю. Возможно, что нет, но я просто обязан попробовать. Пускай уж лучше я буду сожалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал…
Пускай, Аянами, у тебя будет, за что жить и за что умирать. Именно в этом наше отличие от бездушных механизмов…
Если так нужно, я стану твоим проводником в этом чужом для меня мире. Ты уже сделала свой первый шаг на этом пути, ты уже на пороге целой вселенной…
Добро пожаловать в настоящую жизнь, Аянами Рей.
* * *
Устало опрокинулся на кровать, заложив руки под голову, и уже было собрался действительно отдохнуть, как в дверь моей палаты опять постучались.
– Да что же это за день открытых дверейто сегодня?.. – во мне проснулось уже даже какоето возмущение. – Да! Войдите!
А вот этих людей я не то что меньше всего думал здесь увидеть… Вообще о таком варианте даже и не думал.
В палату вошли трое мужчин в форме российской армии под белыми больничными халатами. Двое совсем ещё молодых парней, одним из которых к моему полному изумлению оказался тот самый старлей