Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
место моего командира. Ага, так и есть – «Супра» на месте, капитан машет мне из окна. А я уже, блин, панику развёл, даже не удосужившись убедиться в своих подозрениях…
Я поправил китель, застегнул верхнюю пуговицу и чётким шагом промаршировал к машине Мисато. Залез в машину, пристегнулся, выпрямился на сиденье.
Кацураги все ещё в своей столь нелюбимой форме.
– Молодец, Синдзи! – капитан дружески ткнула меня кулаком в плечо. – Напортачил ты, конечно, изрядно… Но выкрутился красиво – и аргументы хорошие, и факты налицо…
– Спасибо, капитан Кацураги, – ровным голосом произнёс я.
Девушка моргнула.
– Эээ… Синдзи, ты как? – обеспокоенно спросила меня командир, внимательно глядя мне в глаза.
– Нормально, капитан Кацураги.
Сейчас я являл собой отличный пример офицера японской или немецкой армии – спокойный, невозмутимый и насквозь дисциплинированный боец…
Что со мной уже както слабо ассоциировалось, мда…
– Синдзи… Синдзи, ты чего? Ты чего, обиделся, что ли?
– Никак нет, капитан Кацураги. Всё нормально. Мы уже можем ехать?
– Синдзи, Синдзи! Ты чего и правда обиделся? Брось, чего ты как ребё… Агхм… Эээ… Ну….
Вид Мисато, накрытой внезапным приступом косноязычия и растерянности, был просто сногсшибателен – такой мне удавалось застать её крайне редко.
– Нет, ну ты чего, Синдзи? Я же всётаки не только твой опекун, но и командир, и иначе поступить просто не могла!.. Чего, правда обидела? Ну, извини меня тогда, пожалуйста! Я же не со зла – привыкла уже с тобой как со взрослым общаться, вот и думала ты поймёшь!.. Синдзи? Синдзи!
– Что вы, капитан Кацураги, – деланно удивился я. – Вы и не могли поступить иначе – это же действительно ваша работа…
– Синдзи! Ну, хватит, а? Я же уже извинилась! Может, мне загладить свою вину? Ну, хочешь… хочешь… – лицо Мисато отобразило чудовищную внутреннюю борьбу, происходящую внутри моего командира. Сделав над собой огромное усилие, которое явно далось с огромным трудом, Кацураги выдавила. – Хочешь, я за тебя посуду буду мыть, а? Неделю?
– Две.
– Синдзи, ты же знаешь я бы сама никогда такое не пред… Э! Что?!
– Две недели.
Девушка подозрительно сощурилась.
Под её пристальным взглядом моя рожа начала кривиться в откровенной ухмылке, а изо рта вырвался звук, подозрительно напоминающий хрюканье.
Всё, сдаюсь – больше не могу ломать эту комедию! И рад бы дуться подольше или посерьёзнее, но просто не получается уже. Виноваторастерянный вид Мисато способен тронуть кого угодно, и куда уж тут мне, с моим добрым сердцем идти против такого?..
– Ах ты, паршивец! Да ты же надо мной издеваешься!!! – всплеснув руками, возопила Кацураги. – Я к тебе!.. А ты!.. Ух!
Бац! Неудачная попытка пригнуться. Но я, надёжно зафиксированный ремнём безопасности, при всём желании не смог увернуться от увесистого подзатыльника Мисато.
– Командир, а ты знаешь, что бить детей – непедагогично? – в своей обычной манере ухмыльнулся я, потирая затылок.
– Поговори мне ещё тут, малолетний комедиант! Я же почти поверила тебе!..
– А, помоему, даже и не почти…
Мы вместе с моим командиром искренне смеёмся.
Это всего лишь игра, и мы с Мисато отлично понимаем этот факт. Пускай мы до конца ещё не стали очень близкими людьми – слишком мало времени прошло для притирки… И я всё ещё не знаю, когда она чтото делает понастоящему, да и она видит только мою маску… Но какимто образом мы понимаем друг друга.
Это наш метод ухода от проблемы – не тосковать и впадать в уныние, а посмеяться в том числе и над собой, и идти дальше. Мой стресс после боя и судебного разбирательства, её перенапряжение в авральном темпе работы после атаки Самсиила – всё это требовало выхода. Мы не стараемся казаться серьёзнее, чем мы есть, и не находим в этом убежища, а идём по жизни легко.
Я и Мисато в этом очень похожи, как будто и правда она моя сестра или мать. Взрослые дети… Играть всегда, не выходя из образа, и никак иначе.
Иначе мы просто будем раздавлены грузом ответственности и проблем.
– И этот человек – офицер НЕРВ и надежда всей армии ООН… – почти простонала Кацураги, отсмеявшись.
– А я вообщето в Пилоты не просился, – вполне, как мне показалось, резонно заметил я. – Это вы меня сами рекрутировали, так что уж извольте теперь терпеть…
– А вы, лейтенант, тогда извольте забыть всё, что я вам сейчас наговорила! Вот!
– Ну уж, нет! Так дело не пойдёт! Раз дала слово, то должна его держать! Две недели помывочных работ и никаких там разговоров!
– Одна… – быстро вставила Мисато.
– Ладно, одна, – не стал я настаивать. И то благо. – Так значит, мы договорились?
– Угу…
– Ну, так и чего тогда ждём? Поехали домой уже!
– А то я без тебя бы никогда не
