Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
это всё окажется ещё страшнее, чем Второй Удар?
– У нас не было другого выхода, Мисато, – жёстко сказала Акаги. – Ты же видишь, что кроме Евангелионов нам нечего противопоставить Ангелам. За два месяца уже двое – это начало войны, майор Кацураги. В которой мы просто не имеем права проиграть – нам не нужен Третий Удар.
– Мнето ты что это говоришь? – даже немного удивилась Мисато. – Я и так всё прекрасно понимаю… Если нам не нужен Третий Удар, значит – мы его предотвратим! Верно, Синдзи?
– Угу, – невнятно промычал я.
Мы его предотвратим…
Перед глазами внезапно встали последние мгновения жизни Мисато и Рицко…
…Пистолет в руке Гендо, позади стоит Рей.
«Лжец», – голос Акаги.
Выстрел. Рицко падает в огромное озеро ЛСЛ, плещущееся под ногами распятого на громадном кресте в Терминальной Догме Первого Ангела.
…Мисато, истекая кровью, лежит перед закрытыми дверьми лифта, уносящего Синдзи к ангару с Евой01.
«Кадзи, я всё правильно сделала?..»
Взрыв взламывает пол.
…Я помотал головой.
Ну, уж нет!
Вот такой исход мне ни разу не нужен – я его мог бы и даром получить, не прикладывая столько сил и усилий. Очнулся бы на берегу океана ЛСЛ рядом с раненной и непонятно как выжившей Аской и сидел бы, робинзонил…
Но нет же – я пошёл другим путём, в конце которого отнюдь не планирую такой исход. А что планирую? Да фиг его знает… Но уж точно не такое. А делото нелёгкое – проблемы так и окружают со всех сторон, а добрые коллеги так и норовят подкинуть новых.
Хотя, тоже мне проблему нашли – зарастает на мне, видите ли, всё быстро… И что? Мне же только лучше – в бою проживу подольше. Ева стоит себе, залитая охлаждающей жидкостью, и тоже раны заращивает? Тоже отлично – меньше расходов на ремонт, деньги налогоплательщиков можно будет на чтонибудь другое потратить…
Так что, всё фигня – прорвёмся! Надо будет, и мутированный стану с Ангелами сражаться!
* * *
Вечерело, солнце клонилось к закату, воздух был свеж и прохладен. Гдето опять стрекотали надоедливые цикады, которые после потепления климата расплодились по всей Японии в неимоверных количествах.
– Синдзи, да хватит уже смотреть на свою руку! – не выдержала Мисато, глядя на то, как я сверлю глазами обожженную ладонь.
Мы с командиром шли по направлению к спецстоянке, чтобы забрать машину и возвращаться домой. Точнее, я собирался возвращаться насовсем, а вот Кацураги ещё нужно было потом заехать в штабквартиру, отчитаться о проделанной работе.
– Просто мне не по себе, – лаконично пояснил я. – Неохота думать, что с моим организмом творится какаято чертовщина…
– Нет тут никакой чертовщины – просто есть какоето ещё малоизученное, но объяснимое с научной точки зрения явление, – выдала Кацураги. – И вообще, чего ты беспокоишься? Раны будут быстрее заживать – разве ж это плохо?
– Никто не спорит – хорошо, – скептически заметил я. – Но, что если это только начало чегото большего? Вдруг у меня и правда начнут отрастать щупальца и клыки?
– Синдзи, у тебя просто слишком богатая фантазия, – рассмеялась майор. – Успокойся.
– Да ято спокоен…
– Чтото незаметно.
Мисато достала брелок с ключами, выключила сигнализацию, включенную ею уже по привычке – просто ума не приложу, кто мог бы угнать машину из охраняемого солдатами лагеря?..
– Синдзи! Синдзи Икари! – проорали гдето рядом. С русским акцентом, между прочим. И довольно знакомым голосом.
Я огляделся по сторонам в поисках источника звука, и довольно быстро нашёл его.
Среди примерно полудюжины разнокалиберных легковушек, словно слон среди бегемотов возвышался здоровый армейский броневик в белосерочёрной камуфляжной окраске. Чемто похож на американский «ХамвиХаммер» – четырёхколёсный, массивный, с прямоугольными очертаниями и крупнокалиберным пулемётом на крыше, но явно не он. Потому как пулемёт этот явно не «Браунинг», а русский «Корд» или «НСВ», бронестёкла меньшие по размеру и дизайн кормы совершенно иной… Ну, и к тому же, высунувшись из люка, мне махал снятой с головы кепкой уже знакомый старлей – Артём, если мне не изменяет память.
– Знаешь их? – поинтересовалась девушка, глядя на то, как открывается задняя дверь, и из броневика выпрыгивает пара солдат в полевом камуфляже.
– Ага, – кивнул я. – Это они первыми на место падения контактной капсулы прибыли, и тот, который слева – Артём его зовут, ко мне в лазарет приходил. Второго тоже, кажется, помню – это переводчик…
– Синдзи, здорово! – протянул мне руку русский лейтенант.
– Здравствуйте, Артём, – после секундного замешательства пожал я его руку. Чтото я отвык уже от этого обычая за время своей жизни здесь…
