Чтобы выжить. Пенталогия

страдальчески закатила глаза, а потом взглянула на меня.
– Синдзи, ты про PR – Public Relations слышал?
– Ну.
– И что это потвоему?
– Формирование нужного образа какоголибо человека или организации в глазах общественности, – механически отчеканил я.
– Иии?.. – Асакура покрутила в воздуху карандашом.
– Хотите сказать, что этот визит направлен на формирование благоприятного образа НЕРВ в глазах общественности?
– Молодец, правильно! – обрадовалась Нагато. – Но не только. Ещё мы пускаем пыль в глаза нашим союзникам, а также недругам. Нельзя позволить, чтобы во внешнюю среду просочилась информация о том, что ты у нас фактически неуч и неумеха…
– Спасибо, – саркастически усмехнулся я. – А также нельзя позволить, чтобы общественность узнала, что специальный институт НЕРВ склонен к авантюрам, типа привлечения таких неумех и неучей для обороны целого города.
– Точно, – ни капельки не смутившись, кивнула начальник пиаротдела. – Иначе паники и шумихи не избежать, а нам это совершенно не нужно. Так. Всё? С вопросами покончено? Тогда давай перейдём к программе визита. Смотри – приезд, встреча с генералмайором Кондратенко, потом официальная часть, речи, и всё такое, потом концерт какойто… Ну, это вообщето всё ерунда. Лучше смотри вот сюда – здесь у нас списки возможных вопросов. На эти отвечать рекомендуется, на эти не рекомендуется отвечать честно, а на эти отвечать не рекомендуется категорически… Отдельно у нас идут вопросы, которые нельзя задавать уже тебе… А вот это твоя речь.
– Моя что? – ухитрился я вставить слово в этот безудержный словесный поток.
Асакура в считанные мгновения умудрялась выдавать нагора громаднейшие массивы информации, буквально погребая всё под оными. Складывалось такое ощущение, что меня поливают плотной очередью. Причём учитывая скорость речи Нагато, возникали мысли даже не о ручном пулемёте, а о шестиствольной роторной авиапушке…
– Твоя речь, – очень чётко, будто тупому, повторила Асакура. – Сначала слово берёт встречающая сторона, потом ответное слово берёшь ты с майором Кацураги. Эх, очень жаль, что мне не дали санкции на официальное привлечение Первого Дитя к этому мероприятию – Пилот Аянами смотрелась бы очень представительно…
– Ммм… А нельзя ли без этого обойтись? – поинтересовался я. – Я вообще както не мастер произносить торжественные речи…
– Не бойся, Синдзи, там не так уж и много, и это совсем не страшно, – подмигнула мне Асакура. – Это даже скорее не речь, а рамки того, что ты можешь говорить, а что нет. И давай, приступай к изучению всего этого.
Я с тоской оглядел постепенно окружающие меня со всех сторон листки, покрытыми ровными строчками японских закорючек.
– В темпе, в темпе, Синдзи, – поторопила меня Асакура. – У нас не так уж и много времени.
Поднял взгляд на довольно улыбающуюся Нагато, задумался, нахмурил лоб, нехорошо прищурился и произнёс:
– Знаете, а ведь всё это здорово смахивает на выполнение служебных обязанностей, а ведь у меня сегодня вообщето выходной…
– Это малосущественно, – отмахнулась Асакура. – Ты сам, добровольно вызвался поехать к русским, так что командование решило, что это удобный момент для того, чтобы продемонстрировать тебя нашим союзникам, так сказать, по полной программе.
– А без меня никак? – уныло спросил я. – Вас же тут я смотрю целый отдел… Что, без меня не можете справиться?
– Можем, почему нет? – безмятежно пожала плечами Нагато. – Только с тобой это будет сделать легче и быстрее, чем без тебя. Мы и так изо всех сил стараемся, создавая дезинформационную завесу – было очень непросто настолько плотно забить все каналы нужными нам данными. Хорошо ещё, что у тебя такие подходящие наклонности и интересы, а то если бы ты был какимнибудь нытикомрохлей, формировать на такой основе образ маленького солдата было бы в сто раз труднее…
В точку, Асакура, в точку. Хрен бы вы когда, даже при всём желании, из Младшего сделали бы человека, пригодного к распиариванию в качестве настоящего солдата…Я вообщето тоже на солдата мало тяну – опытный человек меня наверняка быстро раскусит. Но ведь можно все эти мои гражданские замашки списать на общую расхлябанность, царящую в Конторе? Дескать, воспитали по образу и подобию своему чадо неразумное… Пожалуй, можно…
– Эгей, Синдзи! Приём! – Нагато помахала мне руками. – Повторяю – у нас мало времени. За работу, за работу! Быстро, быстро, быстро!
Я печально взглянул на этот сгусток энергии, именуемый начальником отдела по связям с общественностью. Перевёл взгляд на Рей, которая с флегматичным видом и с едва заметным любопытным блеском в глазах, наблюдала за всем происходящим со стороны. Опустил голову и уставился на бумаги.
Тяжело