Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
глаза.
Получив новый повод для подколов, Мисато не отставала от меня всю дорогу до русской базы. Ситуация усугублялась тем, что ехали мы не оченьто и быстро. Вопервых, нас сопровождали два чёрных джипа с парнями из Второго отдела, вовторых, Мисато вынужденно сменила свою личную «Супру» на чёрный служебный «Кроун», и, втретьих, не она сейчас была за рулём.
Последнее товарищ майор похоже воспринимала как личное оскорбление, ибо ездить в машинах балластом она люто ненавидела. Но, увы, на встречах такого уровня садиться за руль лично Кацураги было категорически нельзя – статус не позволял. Так что сейчас мы все сидели на широком заднем сиденье: Мисато – в середине, я – слева, Рей – справа.
Хотя лично я сейчас предпочёл бы сидеть рядом с Аянами, потому как Кацураги нервничала… Нет, не так – НЕРВНИЧАЛА. То, что её отстранили от управления автомобилем, да ещё и заставили тащиться на мизерной скорости, переживалось моим командиром очень болезненно. Знаю я таких автоманьяков, навидался…
Но вообщето я глубоко сомневался, что наш нынешний транспорт пришёлся бы по душе майору. Судя по тому, как медленно мы разгонялись и как тяжело проходили повороты, а также учитывая, что окна в машине не опускались, «Кроун», скорее всего, был бронированным. Чточто, а безопасностью НЕРВ никогда не пренебрегал и старался подстраховаться. Единственное исключение – это отчаянный рейд Мисато на своей шустрой «Супре» по опустевшим улицам «Тройки» в поисках меня.
Как я успел узнать, она уже собиралась эвакуироваться на турболифте в штабквартиру, когда пришёл приказ любой ценой вытащить меня из опасной зоны. По воздуху до меня было не добраться – слишком уж плотная застройка была в районе вокзала, а наземным подразделениям до него было ехать и ехать. Так что послали Кацураги, которая лично хотела встретить меня на вокзале и поэтому до последнего ошивалась поблизости. Увы, но боевая трансформация города застала её в дороге, и именно поэтому Мисато чуть не опоздала на встречу со мной.
Но, слава Богу, тогда всё обошлось…
– Проклятье! – буркнула под нос майор, глядя на бронированную перегородку, отделяющую нас от водителя и безопасника. – Как же я ненавижу тащиться, как черепаха!
Насколько я уже знал, в переводе с кацурагинского на японский это означало «скорость ниже ста километров час». Хуже этого было только «Мы же просто стоим на месте!» (скорость ниже пятидесяти километров в час).
– Так зачем же нам тогда дали этот броневик? – ехидно поинтересовался я. – Может лучше было бы взять штурмовой вертолёт? Он всяко быстрее, чем этот ersatzpanzer
, но и броня, и оружие при нём…
– Не люблю летать. И вертолёты не люблю.
– А что так?
– Мне с ними не везёт, – заявила Мисато. – Дважды при мне они ломались в воздухе, а один раз меня почти сбили.
– Ого! – искренне удивился я, узнав ещё один любопытный факт из биографии моего командира.
– Да не ого, а долбаные повстанцы, – фыркнула майор. – Это когда нас на первом году службы в миротворческом корпусе в Колумбию направили… С тех пор я ненавижу джунгли, вертолёты, повстанцев и змей.
– Буду знать, чем тебя можно испугать, – ухмыльнулся я.
– Ой ли? И чем же ты, интересно знать, собираешься меня пугать – джунглями или вертолётами? – в ответ ухмыльнулась девушка.
– Змеямиповстанцами.
Мы с командиром дружно рассмеялись.
– Ладно, убедил, – заявила командир. – Уже боюсь. Так, а теперь давай серьёзно. Тебя Асакура уже инструктировала, как себя вести можно, а как нельзя?
– Угу.
– Ты всё понял?
– Да.
– Точно?
– Да! Мисато, ну как будто ты меня не знаешь!
– Вот именно потому, что я тебя знаю, у меня есть поводы беспокоиться, – изрекла Кацураги. – Синдзи, ради всего святого! Пожалуйста! Можно без всяких твоих штучек? Ладно наши в НЕРВЕ к твоим выходкам уже както привыкли, да и дисциплина у нас не такая жёсткая… А тут же союзники, иностранцы, военные…
– Обратиться к генералу как принято у русскихто хоть можно, если что? – поинтересовался я. – Думаю, ему будет приятно, что мы знаем и уважаем чужие традиции…
– Хорошо, – после некоторого раздумья, кивнула Мисато. – Но больше ничего такого. Не позорь меня и весь НЕРВ, ладно?
– Ладно, ладно… – проворчал я. – Можно подумать, я могу сильно нас всех опозорить…
– Синдзи!
– Да понял я!.. Умру, но флот не опозорю…
– Ты сейчас выругался? – подозрительно прищурилась майор.
– Нет, это просто присказкапословица русских моряков, – успокоил я командира.
– Смотри у меня! – погрозила она мне пальцем. – Не вздумай выругаться порусски у них на базе, особенно в присутствии генерала Кондратенко.
–
