Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
в своей памяти и выдал болееменее приемлемое объяснение такой ситуации.
– Вроде бы читал, что когда русские после Второго Удара воевали на Кавказе, там было много терактов. Повстанцысмертники часто атаковали их базы и блокпосты на начинённых взрывчаткой машинах, вот с тех пор они, видать и берегутся.
– Ну и правильно! Вот только здесьто чего им опасаться? У нас же террористов уже давно извели, а повстанцев отродясь не было!
– Мало ли что, – лаконично ответил я. – А вдруг?..
– Теперь я понимаю, почему эти русские тебя так привлекают, – рассмеялась майор. – Они такие же параноики, как и ты.
В твоих рассуждениях есть здравое зерно, командир…
– Ну… – почесал я нос. – В чёмто ты и права, Мисато…
– Теперь только осталось понять, что объединяет тебя с немцами. Пока что я таких черт не нахожу. Есть у нас стажёры из немецкого отдела – очень правильные, занудные и скучные ребята. Даже не ругаются, в отличие от тебя, – Кацураги мне подмигнула и хихикнула. – А когда слышат твою ругань на тренировках и синхротестах, то сразу краснеют. Похоже, что ты говоришь не такие уж и безобидные вещи…
– Да какая разницато? Зато никто ничего не понимает, и претензий ко мне никаких нет.
– Вот этото и настораживает…
Переговариваясь в такой манере, мы с Мисато и Рей (которая за всю дорогу не проронила ни слова) шли к русской базе.
Достигли контрольнопропускного пункта.
Куча бетонных блоков на въезде, массивные ворота из бронелистов, небольшое блочное помещение с узкими окнамибойницами, которую так и тянуло поименовать кордегардией
. По бокам – вышки с пулемётами и ещё несколько огневых точек с крупнокалиберными «кордами»
, автоматическими гранатомётами и противотанковыми ракетными комплексами. Но самую серьёзную силу здесь, конечно же, представляли пара зенитных самоходок «Шилка», башни которых грозно выглядывали из уже готовых капониров, прикрытых сверху маскировочной сетью. Почему грозно? А не знаю! Просто както мало радостного стоять на прицеле у двух счётверённых 23миллиметровых пушек…
Кстати, почему «Шилки»? Они же вроде бы уже давно устарели, и в моём мире заменялись более современными пушечноракетными «Тунгусками» и «Панцирями»… Так, а где у них блямба радарато, что должна торчать в задней части башни? И почему эти ЗСУ обвешаны плитками активной брони? Это что, чисто противоназемный вариант, что ли? Занятно, занятно…
– Оперативный отдел НЕРВ, майор Кацураги, лейтенант Икари, младший лейтенант Аянами, – представилась Мисато караульному, встречающему нас на КПП. – К генералу Кондратенко.
Командир отлично понимала, что японский здесь, скорее всего, не в ходу, так что перешла на универсальный английский. Хорошо ещё, что я его знал болееменее сносно. Говорить длинными и сложными фразами у меня, правда, не очень получалось, но я хотя бы понимал почти всё…
– Ваши пропуска, пожалуйста.
– Вот.
Солдат ушёл проверять наши пропуска и, по всей видимости, связываться с командованием, а я пока что просто глазел по сторонам. Всётаки не каждый день оказываешься на самой настоящей военной базе…
– Всё в порядке, мэм, – козырнул вернувшийся караульный. – Вас уже ожидают, проходите.
Миновали толстую и массивную дверь и наконецто оказались на территории базы. Парни из Второго отдела остались позади – им с нами было не по пути.
Мисато за какуюто долю мгновения посерьёзнела и подтянулась, став похожей на ту Кацураги, что я видел на собственном трибунале.
Стропалить меня на счёт нужного поведения она в последний раз не стала – я и так прекрасно понял, что шутки кончились. Чесать языком можно было в машине и по дороге к базе, но теперь нам нужно максимально точно отыгрывать свои роли. А роли у нас ни много, ни мало, а высших офицеров НЕРВ – шишек на ровном месте. Так что никаких шуток и бездумных ляпаний языком… Понял, Виктор? Да, это я к тебе, точнее к себе. За часть Младшего во мне ято полностью спокоен, а вот на счёт собственной половины есть значительные сомнения…
Запоминаем – держим прикушенный язык за зубами, молчим и не лезем вперёд, дабы не позорить Контору… А не как ты, Витёк, умеешь – молчать, молчать, а потом кааак брякнуть чтонибудь! Можешь ведь, Виктор?
Гы! Запросто!..
Спокойно… Спокойно…
Так, оставить все посторонние мысли и собраться… Собраться, я сказал!
…Встречало нас трое русских – немолодой лысоватый грузный подполковник в сопровождении пары молодых солдат.
– Майор Кацураги? – козырнул русский и с заметным акцентом произнёс. – Подполковник Бероев, заместитель командующего по воспитательной части. Мне поручено сопроводить
