Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
не то что старлеи, которые запросто мотаются на секретные нервовские базы…
Вобщем, вполне ожидаемо подполковник не стал нас лично провожать до места назначения, а перепоручил сию честь одному из своих сопровождающих и ушёл кудато по своим подполковничьим делам.
Молодой боец проводил меня с Рей до одной из казарм, довёл до какогото помещения, громко поименованного «актовым залом», после чего оставил нас. Сказал, что идёт искать тех, кто должен встретиться со мной и Рей, а мы пока что должны подождать…
Ну, сидим, ждём.
Как оказалось, за дверью с красивой табличкой «актовый зал» скрывалось помещение более чем скромных для таких претензий размеров. Комната, не больше школьного класса, уставленная дешёвыми пластиковыми столами и низкими стульями. На стене висит экран для проектора, повсюду развешаны плакаты на тему обращения с оружием, изображениями военной техники разных стран – похоже, что актовый зал использовался скорее как аналог комнаты отдыха. Хотя, вряд ли тут помещалось больше взвода солдат, но это уже не суть важно…
– Нда… – протянул я, окидывая печальным взглядом всё это великолепие. – Негусто…
Хотя, чего я собственно ждал? Плазменных мониторов и мягкой мебели, что ли? Ага, щазз… Не было такого никогда и не будет – мы, русские, хорошо не живём и оттого не боимся падать и подниматься…
Рей скромно притулилась на стуле у самого входа, уставившись кудато в окно. Ожидание затягивалось, а в такой обстановке, без уже ставшего привычным плеера, я быстро начинал скучать – тут и десять минут начинают казаться вечностью… В общем, устав от просиживания на своей пятой точке, я начал бесцельно слоняться по комнате, пялясь на всё подряд, хотя разглядывать, в принципе, было особенно и нечего – плакаты с порядком сборкиразборки пистолетов и автоматов, техника натягивания противогаза и оказания первой помощи… Ничего нового, ничего интересного…
Хм. А вот это уже занятнее…
В углу обнаружились старый аккордеон и гитара, с уже изрядно обшарпанным лаковым покрытием. Добыча!..
Недолго думая, я, воровато оглядевшись по сторонам, скомуниздил струнный музыкальный инструмент и пошёл с ним к Рей. Уселся прямо на стол и начал рассматривать гитару.
Старая, потёртая и поцарапанная. Лак местами потрескался, да и в самом дереве есть трещины. Струны серебристые, новенькие… Нука, попробуем, их на жёсткость… Ага, в принципе, нормально… Эх, жалко только, что я за все годы учёбы в универе и житья вместе с неплохим гитаристом в одной комнате, так и не удосужился выучить немногим больше, чем три аккорда…
Стоп. А ведь на виолончелито я тоже играть не умею! То есть не умел раньше.
А, нука попробуем пустить в дело Младшего!..
Кстати, в последнее время ловлю себя на мысли, что уже не так чётко различаю его и своё сознание – раньше всё было проще. Лишние эмоции и беспокойство – он. Пофигизм и спокойствие – я, но теперь всё изменилось… Младший стал более уверенным, а я, кажется, чуточку более нервным, и теперь уже трудновато становилось различать, где его ощущения, а где мои. Понастоящему я начинал чувствовать Младшего отдельной от себя частью, только когда приходилось пускать в ход чтото из арсенала жизни Синдзи до приезда в «Тройку».
Пальцы независимо от моей воли пробежались по струнам.
Надо же, даже почти и не расстроена – только нижние струны нужно чуток подкрутить…
Я покрутил колодки на грифе – не велика премудрость, даже в той жизни умел это делать. Нет голоса, не умею играть, зато вроде бы есть неплохой слух…
– Рей, а ты на чёмнибудь играешь? – спросил я Первую, хотя и прекрасно знал ответ.
– Да, на скрипке.
– И как, хорошо получается?
Я с интересом наблюдал, как пальцы левой руки перебегают по грифу, ставя разные аккорды. Так, это вроде бы АМ, это ДМ, а этот я уже не знаю…
– Не знаю, – неловко пожала плечами Аянами. – Я всегда играю только для себя.
– Тебе это нравится?
– Да. Чтонибудь классическое.
– Классика – это круто. Обожаю Вивальди и его «Времена года», – сообщил я Первой. – И особенно – «Winter»…
На пробу ударил пальцами по струнам.
Хм, кажись, живём, хлопцы – играть я всётаки хоть и неважно, но могу. «El Mariachi» или «Цыганочку» я, конечно, не выдам – силёнки не те, но чтонибудь простое можно и попробовать… Вон, кореш мой – Витька Сёмин умудрялся по десять раз на дню говорить «я ещё одну песню подобрал» и играть под одну и ту же музыку абсолютно разные тексты…
Ну, значит одному из правил попаданца я всётаки смогу последовать… Если уж не вышло с изобретением промежуточного патрона и убийством Гудериана, то можно
