Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
Евангелиона.
По рядам лётчиков прошёл удивленный шёпот, смысл которого сводился к «ладно ещё пацан, но девчонкуто куда…».
– Очень приятно познакомиться, мисс… эээ… мэм. Старший лейтенант Кондратенко, – наивозможно галантно представился Артём.
Рей естественно промолчала, окинув русского своим фирменным безразличным взглядом.
– Она не очень разговорчива, – пояснил я, видя, что Артём удивлённо поднял брови. – Издержки подготовки.
– Гадство… – мрачно уронил ктото. – Уже детей заставляют воевать…
– Война, Саныч… Да и там же у них какие то особенности связанные с возрастом. Нас бы с тобой не взяли.
– Хреново…
Я чётко видел, что вертолётчики чувствуют себя несколько скованно в нашем присутствии. Всётаки знать, а теперь ещё и видеть, что совсем недавно твоим союзником в бою был самый настоящий ребёнок както тяжеловато…
Но постепенно интерес ко мне всё же брал вверх. Понемногу разговорились.
–…Икари… Знакомая фамилия…
– Так ведь у них в НЕРВе главный – тоже какойто Икари. Синдзи, а ты случайно не его родственник?
– Сын, – вдаваться в подробности я уже не стал.
– Везёт нам, мужики, на детей больших начальников! У Кондрата дядя – генерал, у Синдзи – отец тоже, считай, генерал, а может даже и покруче…
– Ого! Артём, а твой дядя и правда генерал?– поинтересовался я.
– Угу, – невесело протянул старлей. – Только мне с этого всё равно никаких поблажек нет, хотя он и заместитель командующего нашей группировкой. Это ещё хорошо, что тут бати моего нет. Они же с дядей честные и правильные, так что дрючат меня больше всех остальных…
– Да ладно тебе прибедняться, старлей! А как ты к генералу в бригаду тогда попал?
– А как все попадают, блин! На общих основаниях, сразу же после училища…
– И уже старший лейтенант… Ну ну…
– Мужики, хорош уже!.. Я бы посмотрел, как вы в пустыне жаритесь или по горам бегаете…
– Не дождёшься, Кондрат! Рождённый летать – ползать не может! Мы бы тоже посмотрели, как бы ты в Афгане под пулемётами «духов» полетал или от ракет поуворачивался… Помнишь, Саныч, как нас тогда, а?
– Да, было дело…
– Ладно вам заливать то! Откуда у них «стингеры»? В Первую кампанию им пендосы игрушки привозили, а сейчас? Или скажешь «духи» их на коленке собирают?
– Почему на коленке? Они в Пакистане с уцелевших складов порастащили кучу всего. Кто то даже трындел, что там пары атомных хлопушек не досчитались…
– Подожди… Так там же фонит, сильнее чем в Маньчжурии!
– Типа «духи» знают, что такое радиация…
Русские расселись вокруг нас. Начали чтото вспоминать, чтото рассказывать, чтото спрашивать у меня. Ктото взял в руки оставленную мной гитару и начал потихоньку перебирать струны…
Лёд тронулся, господа присяжныезаседатели… Точнее, лёд сломан.
– Как я уже понял, ты оружие любишь, – хитро улыбнулся Артём.
– Уважаю, – ухмыльнулся я в ответ.
– Ну, тут мужики с моей помощью тебе тоже подарок сообразили, уже лично от себя… Вот, держи!
Словно бы из ниоткуда появился очередной нож в массивных ножнах и с очень странной рукояткой – никакой обмотки или эргономичного покрытия, только грубый и неудобный на вид металл. А ещё на вид она была какаято… Сложная, что ли. Как будто в рукоятке скрывался какойто механизм – вот шарнир, вот скоба… С полостью внутри, что ли? А чего тогда такой
