Чтобы выжить. Пенталогия

протыкает Ангела насквозь.
Рядом со стендами обнаружился здоровенный экран жутко дорогого в местных реалиях плазменного телевизора, по которому крутили видеозаписи моего побоища с Четвёртым Ангелом.
Прошли в зал. Ряды мягких кресел, сцена, занавес – типичный ДК… На заднике сцены красуется эмблема ООН, а чуть пониже – российский двуглавый орёл на щите и алый фиговый лист НЕРВа; ещё чуть ниже обнаружились и три соответствующих флага. С правой стороны сцены – ещё одна «плазма», по которой опять же крутили записи боя с Самсиилом, в центре – небольшая трибуна с парой микрофонов. Но всё самое интересное располагалось в левой части сцены – там, на широком мягком диване, около которого стоял журнальный столик с напитками, вольготно разместились мило беседующие майор Кацураги и генералмайор Кондратенко. Рядом неслышной тенью присутствовал незнакомый мне переводчик, хотя пока что старшие офицеры обходились без его помощи, общаясь на международном английском.
Так, это что – места для поцелуев, тьфу, почётных гостей? О, нам определённо туда!..
–…десятый год, говорите? А мы ведь в то время тоже были в Синьцзяне, только не в Хотане, а на севере – в Урумчи, в составе русского миротворческого корпуса. А ваш сводный отряд, значит, был на севере – интересно, интересно…
– Мне вот тоже коечто интересно. Отдельная бригада спецназа ГРУ – миротворцы? – усмехнулась девушка.
– Хочешь мира – готовься к войне, – невозмутимо ответил русский генерал. – Да и больно жаркое было дело… Восстания таких масштабов могут вполне конкурировать по размаху с какойнибудь локальной войной. Тем более, что в тот раз ООН пришлось изрядно поднапрячься, чтобы не запылал тот регион.
– Да уж, действительно было жаркое дело… Там меня во второй раз ранили – три осколка в левом плече…
– Тоже было много мороки со смертниками? – понимающе спросил Кондратенко.
– Именно так. Фанатикиисламисты – что с них ещё взять?..
Рей и я прошли на сцену, подошли к «мягкому уголку».
– Майор Кацураги?.. – официально вытянулся я перед Мисато, являя собой эталон дисциплинированного солдата Империи.
– Садитесь, лейтенант, сейчас уже начнётся, – махнула мне рукой командир.
И правда, почти сразу после нашей с Рей «посадки» на диван, последние офицеры расселись по местам и зал погрузился в полумрак. К микрофонам вышли двое ведущих – молодой высокий русоволосый офицер и невысокая миловидная блондинка с короткой стрижкой.
Пошла официальная часть с приветствиями, казенным пафосом и разъяснениями, почему мы сегодня тут все собрались. Речь ведущих сопровождалась кадрами хроники на экране. Таких речей в моей жизни было уже немало, так что слушал я всё в полуха, ловя только отдельные моменты.
–…Сегодня, мы собрались в этом зале для чествования лучших военнослужащих, которые успешно проявили себя в ходе совместной операции войск ООН по защите Токио 3 от вторжения Ангела Самсиила…
–…Для начала зачитаем обращение Президента Российской Федерации к солдатам ограниченного контингента войск…
–…Товарищи офицеры! Прежде всего, я хотел бы поблагодарить вас за достойное исполнение воинского долга в ходе военной миссии. Работа была проведена эффективно и результативно, в интересах Объединённых наций, но ситуация в районе Токио 3 остается ещё очень сложной. В этой связи, по решению Совета Безопасности ООН, мы и впредь будем держать ограниченный контингент войск в состоянии постоянной готовности…
–…Хочется отметить, что для России эта операция имеет огромное значение не только по своей масштабности, но и по взаимодействию в военной области между членами Альянса. Ведомая союзническим долгом перед Объединёнными нациями…
–…В настоящее время для всех цивилизованных народов главную угрозу стало представлять вторжение внеземных сил. Тот день, что все мы когда то с нетерпением ждали, желая обрести братьев по разуму, наступил. Но к нашей величайшей скорби народы Земли получили не мир, а ещё одну войну. И выиграть её можно только чёткой слаженностью в боевых действиях…