Чтобы выжить. Пенталогия

самой настоящей жалостью.
– Конечно, майор Кацураги! О чём речь! – возбуждённо воскликнула Асакура. – Хотя и считаю, что присваивать себе такой великолепный ход было бы с моей стороны по меньшей мере…
– Нагато!.. – почти взмолилась Кацураги, в попытке остановить этот неудержимый поток словоизлияний.
– Да, да, я всё запомнила, – отмахнулась Асакура с мечтательным взглядом, устремлённым кудато вдаль. – И… Майор Кацураги, могу ли уже дальше развивать это направление уже самостоятельно?
В глазах майора проскользнула простотаки вселенская тоска.
– Конечно, Нагато, конечно, – с улыбкой произнесла Мисато. – С настоящего момента именно ты – автор этой идеи, и все права на неё твои и только. Запомни это.
– Ну, разумеется, майор Кацураги!.. – даже оскорбилась Асакура. – Можете не повторять – я всё прекрасно запомнила и поняла… Так, записать, срочно, записать…
Главная нервовская пиарщица устремилась к своему столу и стала чтото лихорадочно записывать на первом же попавшемся листочке бумаги.
– Ну, в таком случае – удачи тебе, Нагато и до свиданья, – лучезарно улыбнулась Мисато. – А нам нужно идти…
–…Уф… – устало утёрла лоб майор, когда мы вышли из кабинета Асакуры. – Как же она всётаки утомляет… Такое ощущение, что с тобой не говорят, а из брандспойта поливают… Неужели я такая же бываю? А, Синдзи?
– Нет, что ты! – с жаром воскликнул я. – Век бы тебя слушал и не останавливался!..
– Льстец, – слегка улыбнулась Кацураги. – Ладно, посиди пока у меня в кабинете – я утрясу ещё коечто с начальством и домой поедем…
– Ох, изза меня всё, да? – искренне огорчился. – Мисато, ты уж меня извини, а?..
– Да ладно, – с улыбкой взъерошила она мне волосы. – Как командир я тебя уже отчитала, а как опекун – просто обязана защитить и прикрыть от всех возможных напастей. Чем в настоящий момент я и занимаюсь. Вот никогда бы не подумала, что у меня появится сразу же такой взрослый ребёнок…
– Зато никаких проблем с пелёнками и воспитанием, – с улыбкой заметил я.
– Вот насчёт последнего можно поспорить, – ехидно прищурилась Кацураги. – Повоспитывать тебя немножечко не помешало бы…
– Так в чём проблема? Дерзай, командир!
– Так дерзаю, но уж больно случай тяжёлый, – рассмеялась майор, но тут же неожиданно вздохнула.
– Ну, вот опять… – задумчиво произнесла Мисато. – Вот скажи мне, для подростка нормально реагировать вот так?
– Вот так, это как? – полюбопытствовал я.
– Насколько знаю, в твоём возрасте обычная реакции на замечания взрослых – это обидеться или уйти в глухое отрицание. А у нас тут что? Мало того, что ты с лёгкостью признаёшь все свои ошибки, так ещё и умудряешься на этой почве меня подкалывать. Причём если бы я тебя не знала, то могла бы принять это за флирт…
– Фли… Чего?
– Можешь не прикидываться, что не знаешь – всё равно не поверю, – улыбнулась Кацураги. – Вот скажи мне, Синдзи, тебе сколько лет? Четырнадцать завтра будет? А ведёшь себя явно не по годам – можно подумать, что имеешь дело с вполне взрослым парнем…
Горячо, Мисато! Ой, горячо!..
– Акселерация, – невозмутимо пожал я плечами. Хотя чувствовал себя откровенно неуютно – как будто в кабинете «папаши» Мюллера…
– Акселерация, – проворчала майор. – У тебя акселерация, а у нас всех изза этого проблемы. Мы ведь тебя начинаем как взрослого воспринимать и изза этого постоянно попадаем в неприятные ситуации…
– Ну, тут уж извини, Мисато, но я подругому просто не могу. Я – это я, не больше, но и не меньше. Да, я понимаю, что многие трудности возникают изза того, что «человека воспринимают в первую очередь по его поступкам», но тут уже ничего не поделать…
– Ладно, не задумывайся об этой ерунде, – с улыбкой заявила командир. – Мы тоже хороши – думаем, что ты взрослый, вот и грузим тебя повзрослому, а ты иногда просто не выдерживаешь, что неудивительно… Так. Ну, всё, завязываем с разговорами и расходимся по позициям. Ктото идёт к начальству, а ктото остаётся в резерве… Задача ясна, лейтенант?
– Так точно, товарищ майор! – бодро гаркнул я.
– Чёрт, а я ведь уже начинаю привыкать к этому обращению… – хмыкнула командир. – Уже и самой иногда хочется на совещаниях ляпнуть… Смотри, доиграешься, Синдзи, и это ещё станет официально принятым обращением в НЕРВе!
– А что? – широко ухмыльнулся я. – Мне нравится.
* * *
Уф… Трудный день, нервный день… Наконецто я дома.
– Синдзи, а вот у меня такой вопрос возник в связи с коекакими сегодняшними событиями… – обратилась ко мне майор, когда мы, толькотолько переодевшись из формы в домашнее, снова столкнулись на кухне. Я собирался готовить ужин, Мисато же увязалась следом за мной.
– Опять про русских, да? – печально спросил я. – Так вроде бы…
– Нет, я не о том,