Чтобы выжить. Пенталогия

знаки различия и торжественно бросили в бокалы.
Процедура была отрепетирована заранее до максимальной синхронизации.
– Которые мы решили отметить по одной русской традиции, – продолжил я. – Так что давайте первый бокал поднимем всётаки не за меня, а за…
По закону самой подлой подлости я оказался прерван резко завопившим телефоном, что лежал на тумбочке около дивана.
А судя по тому, что телефон играл убойную, но красивую песню «Inis Mona», это был мой телефон.
Очень странно – мне вообщето звонить некому вроде бы как…
– Scheisse, – выругался я. – Извините, давайте я с этим звонком быстро разберусь и продолжим, хорошо?..
А заодно и вырублю его к едреней фене…
Схватил телефон, и уже было собирался нажать на кнопку сброса вызова, но в последний момент меня чтото остановило.
На фоне чёрносиней заставки высветилось «Номер скрыт».
«Жить нужно так, чтобы не бояться отвечать на звонки с незнакомых номеров!»
Была не была, комуто же я понадобился!..
– Да!!!
– Синдзи?
Во рту мгновенно пересохло, а спина непроизвольно начала разгибаться как можно прямее.
Этот голос я ожидал услышать в трубке меньше всего… Да я его вообще не ожидал услышать!!!
– Отец?
Начавшийся было шум за столом тут же стих, словно по мановению волшебной палочки.
Гендо. Мой нынешний отец, а также моральный ублюдок. Но ведь всётаки отец?..
– Ты хорошо справился с Ангелами.
Чего?!!!
–…Молодец, Синдзи.
Слова падают, как стук сердца в ушах – так же тяжело и громко бьют по мозгам.
– Знай это.
– Да, отец! – вытягиваюсь по стойке «смирно», и чуть ли не каблуками, то есть пятками, щёлкаю.
– С днём рождения, сын…
– Спасибо, отец…
Сигнал отбоя, а рука до скрипа сжимает кусок пластмассы. В груди пусто, в мозгу бьётся однаединственная мысль:
«Всётаки поздравил… Впервые за столько лет… Так я ему всётаки не безразличен?..»
Моя мысль или не моя? Кто знает…
Молча вернулся к столу, взял бокал с шампанским, в котором покоились серебристые треугольники. В полной тишине поднял его.
– За нашу окончательную победу, – отчеканил я, глядя кудато в пространство. – Prozit!
– За победу… – поддержал меня нестройный хор голосов.
Звон бокалов.
* * *
–…Зная ваши отношения, никогда бы не подумала, что он тебе всё же позвонит, – задумчиво произнесла Кацураги, когда мы вышли подышать свежим воздухом на балкон. С нами ещё Рицко была, которая вылезала покурить, но она уже ускакала обратно. Эх, жалко нельзя у неё сигарету стрельнуть – сейчас не помешала бы…
– Я тоже этого совсем не ожидал, Мисато… – задумчиво проговорил я, опираясь на широкие перила и глядя в ночное небо Токио3. – Это всё только усложняет…
– Отчего же? – удивилась майор. – Разве тебя не радует, что ты небезразличен отцу?
– Както не очень, Мисато… Он фактически выкинул меня из своей жизни, а я ответил ему тем же. Сейчас мы с ним слишком чужие, но этот звонок… Scheisse! Чего же он хотел добиться этим звонком?
– Гм… Поздравить тебя и ободрить?
– Разве ты плохо знаешь моего отца? – с лёгкой горечью усмехнулся я. – Он никогда и ничего не делает просто так…
– Да, ты в этом прав, безусловно прав, но… Но, а всётаки? – не сдавала позиций Кацураги. – Что если он действительно просто пытается стать нормальным отцом? Почему ты так начисто отметаешь этот вариант?
– Мисато, он уже никогда не станет нормальным отцом, как бы ни старался. И я не хочу надеяться или ждать подобного – не хочу разочаровываться… Лучше бы нам так и оставаться генералом и лейтенантом…
– Зря, Синдзи, – задумчиво уронила Мисато. – Может быть, всё же стоит верить?
Не знаю, командир, не знаю…
* * *

–…With the lights out, it’s less dangerous!
Here we are now, entertain us!
I feel stupid and contagious!
Here we are now, entertain us!
A mulatto!
An albino!
A mosquito!
My libido!..

– Да что же это такоето… Теперь их уже двое!– схватился за голову Хьюга, глядя на то, как я с Аобой вдохновенно орал (ни фига не пел) «Smells Like Teen Spirit» любимой шигериной группы «Нирвана». Правда, я у этой группы больше песен и не знал…
Но втихушку оприходованные пара банок настоящего пива давали о себе знать неуёмной тягой к пению хоть чегонибудь.
– И не говори, – грустно произнесла Майя, ковыряясь в салате. – Раньшето Аоба один свои песни под нос мурлыкал, а теперь вот напарника себе нашёл…
– Макото, у тебя уже просто в глазах двоится, – ехидно заметила