Чтобы выжить. Пенталогия

напёрстка… Но жрёт эта скотина, как бегемот».
Вообщето полтора литра – доза смешная, но для генетически менее устойчивых лиц японской национальности, не достигших совершеннолетия – вполне себе серьёзная, даже учитывая растягивание процесса во времени… Хм, и в пространстве.
– А я постепенно, чтобы организм успевал дрянь выводить.
Святая правда, командир! Иначе бы я в общаге на первом же курсе спился – выбор стоял или пить честно, но до потери сознания, или хитро и медленно. Чтобы и другие не обижались в духе «Почему пропускаешь? Не уважаешь?!», и самому не нажраться вусмерть.
– Ладно, это тебе почти удалось. Но как ты умудрился столько выпить прямо у меня под носом?!
– Мисато, меньше нужно было с Макото танцевать, и с Акаги по поводу Дарвина спорить, – флегматично ответил я.
– Рицко – мерзавка!..
Отлично – стрелки переброшены с меня на Акаги…
– Мало того, что их отдел не попал под раздачу, так ещё и она сама умудрилась отвертеться от разноса, запершись в своей лаборатории! – разорялась девушка, начав от избытка чувств размахивать руками. – Ууу, ненавижу! Как что случается, так постоянно под раздачу оперативный отдел попадает, а научный всегда в порядке!
«Если Мессера или Фокера завалить – это вторая. А если чтото достать – это первая…»
– Хотя… – ухмыльнулась Кацураги. – Я бы сейчас с радостью посмотрела на зелёную физиономию Рицко – она же с колледжа пить не умеет. Наверняка ей сейчас так плохо!
Майор слишком резко мотнула головой и тут же пожалела об этом, сморщившись от головной боли. Моя же голова не проходила с самого пробуждения, поэтому я так не рисковал, и шёл очень ровно и очень аккуратно, «чтобы не расплескать».
– Вот, типа, нам сейчас хорошо, – сварливо заметил я. – Поспать не дали, на службу опоздали, разнос получили…
– А нам ведь ещё рапорты писать, – упавшим голосом произнесла Мисато. – Большие. Подробные. С объяснениями, почему мы вчера на спор стреляли по уличным фонарям и удирали от дорожной полиции…
В голове всплыла мутная картина.
«Командир, за нами хвост!» «Проклятье, это полиция! А у меня ещё два непогашенных штрафа… Майя, жми на газ!» «Но, Мисатосан…» «Жми, кому говорят!! Вооот…» «Рицко, видишь их?» «Вроде отстали…»
Угу, отстали, как же. Это наши доблестные безопасники полицейских назад завернули, чтобы не мешали товарищам офицерам развлекаться. А заодно и дорогу нам подчищали, чтобы мы не дай Бог в аварию не попали. Конечно, у нас за рулём была ничего не выпившая Майя, но всётаки…
– Хорошо, что нас парни из Второго отдела прикрыли, – как будто бы прочитала мои мысли майор. – А то мало ли… Твою мать, что это?!
Мисато нехорошо прищурилась и побагровела, глядя на капот своей «Супры», на котором красовалась лёгкая вмятина.
– Кто… Кто посмел?! – задохнулась девушка. – Уничтожу!!!
В памяти опять промелькнуло чтото смутное.
«Давай налево!» «Мисатосан, там же!..» «Командир, препятствие на одиннадцать часов!» «По фигу! На таран, Майя!»
– Командир, так это же ты сама вчера приказала мусорные баки таранить…
– Врёшь, не было такого! – Кацураги подошла поближе и начала с запредельной тоской рассматривать вмятину. – Ууу! Бедняжка… Как же тебя угораздило… Ну, ничего, мы тебя починим… А ты, Синдзи, молчи! Ты же ничего не помнишь! И не понимаешь…
От вида причитающей над машиной Мисато у меня даже голова прошла, а губы сами собой растянулись в улыбке. Чёрт возьми, Кацураги всегда умеет поднять настроение…
– Амнезия – это не навсегда, командир. Особенно посталкогольная.
– Тыто откуда знаешь? – скептически проворчала девушка, ощупывая вмятину. – Можно подумать, ты когдато до вчерашнего дня ТАК и СТОЛЬКО пил… Не смеши меня.
– Дык, это самое, а я в книжке одной…
– Всё, можешь не продолжать – поняла, – улыбнулась Кацураги. – Так, хватит уже болтать, поехали.
– Мисато, вопрос есть.
– Говори.
Перед глазами снова встали, казалось бы, уже надёжно позабытые картины моего ночного кошмара… Решительно помотал головой, отгоняя навязчивые виденья.
– Я где уснулто? А то помню только, что вроде бы Акаги и Майю проводили, потом на диван плюхнулся, а дальше…
– Так ты на диване и уснул, – пояснила майор. – Я тебя потом дотащила до твоей комнаты. Хотела ещё раздеть и уложить понормальному, но ты всё брыкался и ругался на русском и немецком. Так что я тебя так бросила, ты уж не обессудь, и сама спать пошла.
Урааааа!..
– Да не, нормально всё…
Садимся, выезжаем с парковки и выдвигаемся к эскалатору.
– Кстати, забыла, – мило улыбнулась девушка и слегка врезала мне по уху.
Я зашипел, схватился за ушибленное место, потёр и виновато понурился.
– За что – не спрашиваешь, это хорошо. Или всётаки