Чтобы выжить. Пенталогия

Хотя… Всё может быть.
– Может быть… – эхом откликнулась Аянами. – Может быть, они похожи… Может быть, они даже похожи сильнее, чем можно представить. Может быть, там есть даже мы… Другие, но всётаки мы…
– Философствуешь, Рей? – слегка улыбнулся я. – На тебя это не очень похоже.
– Бывает… Синдзи, а ты бы хотел увидеть другие миры?
Я их уже видел. Свой, этот… Кто знает, сколько есть ещё?..
– Наверное… – после некоторой паузы ответил я. – Но не какието там параллельные, где всё почти так же, как и у нас, а различия только в деталях… Я бы хотел оказаться там, среди звёзд…
Протянул руку к небу.
– Увидеть нашу колыбель – Землю, в иллюминаторе. Через чёрную бездну, мимо звёзд, полететь к неведомым землям… Да… Увидеть, как рождаются и умирают солнца и планеты. Как рождается и умирает чужая жизнь. Какой она может быть… Да, чужая жизнь, чужой разум… А ведь мы и так знаем, каковы они могут быть – Ангелы, они ведь приходят оттуда, с небес. Пока мы лишь обороняемся, но придёт день… О, да! Придёт день, и мы сами отправимся туда, чтобы навсегда избыть эту угрозу… Найти логово этих тварей и уничтожить его. Сжечь Ангелов в звёздном пламени, заморозить в водородной атмосфере планетгигантов. Всех, до единого. Чтобы можно было смело ступать в новые миры, ничего не страшась и опасаясь… Построить там, на небесах Рай, раз уж мы лишены его здесь – на Земле…
В голове неведомо откуда вспыли строчки стихов, и я начал негромко их читать. Себе, Рей, звёздам…

Огни чужих миров горят на небосводе.
Огни миров иных, где нам не побывать.
Где ночь поёт двоим лишь только о свободе,
Где нет нужды во тьме о чёмто горевать.
Где воздух чище слёз, а солнце ярче злата.
Где мы с тобой вдвоём забудём о былом.
То есть мечта, то – плен, то – лучшая награда –
Под небом голубым быть только лишь с тобой.
Там заржавеет меч, оставшийся без дела.
Рука пускай сожмёт цветок, а не цевьё.
Я знаю, ты всегда лишь этого хотела,
Чтобы жить под небом тем, что миром лишь живёт…

– Мирного неба над головой… – прошептал я. – Боже, как же они тогда были правы… Они знали, о чём говорили… А мы… Чёрт, чёрт, чёрт… Ничего, Рей, мы ещё завоюем для всех мирное небо… Сбросим эту погань в Преисподнюю до скончания времён и заживём спокойно… Ведь так, Ре…
Я повернул голову и осёкся.
Аянами уже не слушала меня, свернувшись калачиком на лежаке и подложив ладони под щёку.
Первая спала.
– Рей… – тихо позвал я. – Рееей…
Никакой реакции.
Глянул на часы, тихонько усмехнулся, встал с места.
Аккуратно взял Аянами на руки (уф, до чего же после тренировок мышцыто ноют…) и понёс её в зал. Рей лишь пробормотала во сне чтото невнятное.
Увидев меня и Первую, сидящая на диване Мисато буквально просветлела лицом.
– Я знала! Я знала! – Кацураги аж подпрыгнула на месте.
– Тссс! – яростно зашипел я. – Не видишь что ли, Рей спит…
– Ой, – поспешно зажала рот рукой майор. – Извини. А куда ты её несёшь?
– Как куда? – пропыхтел я, направляясь к выходу. – Отнесу к ней домой…
– Чушь какая, – фыркнула Мисато. – Раз уж уснула девчонка, то пускай у нас сегодня остаётся. Давай, неси её сюда, на диване будет спать.
Ладно, сказано – сделано… Что я, против, что ли?..
Сходил к себе в комнату, принёс запасное одеяло. Кацураги за это время собрала все свои кваснозакусочные принадлежности и потушила свет, так что комната теперь освещалась лишь работающим телевизором (звук она у него отрубила).
Укутал Первую, подоткнул одеяло поудобнее, на автомате поправил ей сбившуюся на глаза чёлку…
– Ну, прям такая забота… – тихонько усмехнулась командир, неожиданно возникая за моей спиной.
– А что такого? – моментально вскинулся я.
– У вас точно ничего нет?
– Гм!
– Ладно, ладно… – Мисато внезапно посерьёзнела. – Ты действительно считаешь, что Рей – твоя сестра?
– Да, – решительно кивнул я. – Даже если это и не так – уже неважно. Я не хочу чтото усложнять или менять – это может только всем навредить… Пускай это будет боевое братство и ни в коем случае ничего больше.
– Чёрт, – выругалась Кацураги. – Нет, ну почему самым приличным мужиком, встреченным