Чтобы выжить. Пенталогия

или болезнь нас.
– Проклятье, Синдзи, – выругалась Мисато. – От твоей доморощенной философии иногда просто голова кругом начинает идти…
– Так запутанно? – грустно поинтересовался я, грызя ноготь на указательном пальце.
– Да нет, наоборот – слишком просто и понятно, – поморщилась Кацураги. – Немного жутко становится от того, что ты под любое свое действие способен подвести идеологическую основу… И выходит, что возразитьто по сути и нечего.
– Это что – плохо?
– Да я бы не сказала… Просто, когда я с такими же ублюдками дралась в своё время, то никакой идейной базой себе мозг не забивала.
– Оно и видно, – рассмеялся я. – Кстати, а как ты поняла, что это террористы? Оружия при них видно не было… На арабов они не похожи, хотя и говорили поарабски…
– Так по их ходовому выражению и определила, – ответила девушка и недоумённо добавила. – Ты же их сам тоже заподозрил!
– Я?! – моему удивлению не было предела.
– Ну, ты же тоже слышал, как они сказали «иншалла».
– И что? – затупил я. – Ну, сказали чтото поарабски, что такого… Мне просто интересно стало…
Мисато моргнула. Затем слегка усмехнулась.
– Да, Синдзи, чтото я тебя уже переоцениваю – отчегото подумала, что ты знаешь про эту фишку… Но ты, выходит… В общем, слушай. Было это в десятом году, в Синьцзяне. Он после русскокитайской войны считай, что независимым был – его ж никто не трогал. А тут выясняется, что туда множество террористов из Афганистана, Пакистана и Средней Азии перетекло и уже который год готовят свой собственный освободительный поход то ли на запад, то ли на восток, то ли на север… Не важно, вобщем. Тренировали бойцов, производство оружия наладили, даже какуюто бронетехнику у себя в сараях понаделали. Короче, Совбез тогда выдал санкцию на превентивный удар и дал отмашку на маленькую войну. Русские больше всех опасались этих повстанцев, так что укатали авиацией, танками и артиллерией половину Синьцзяна. А для легитимности их действий ООН туда послала несколько подразделений из других стран – типа, это не русские воюют (как оно по сути было), а проводится международная миротворческая операция. Преимущественно все войска из нашего региона были – Япония, Вьетнам, но была вроде бы ещё пара батальонов из Штатов и откудато из Европы… Так, это я уже чтото отвлекаюсь. И вот послали нас туда, а я тогда толькотолько Академию закончила – чуть больше года прошло. Но зато успела уже немного повоевать, когда нас сразу же после выпуска в Колумбию послали. Мы тогда, правда, больше над джунглями летали, а по повстанцам очень редко стреляли… Гм, хотя они по нам гораздо чаще…
Кацураги задумчиво подпёрла левой рукой подбородок и привалилась к стенке фургона.
– В тот год опять какието беспорядки в Корее и Китае начались, и все болееменее боеспособные японские части туда перебросили, а в эту задницу мира… Ой, извини! А в Синьцзян послали новобранцев… Дали мне тогда взвод и поставили командиром. Между прочим, женщин в армии тогда, да и сейчас, в принципе, на командных должностях можно по пальцам пересчитать, так что был повод гордиться собой… Ну, я и гордилась тогда – просто жутко гордилась. Даже на то, что нас к реальным боевым действиям не допускали, не особо обижалась. По сути, там ничего опасногото и не было – всю грязную и тяжёлую работу за нас русские делали, а мы в патрули ходили, тылы охраняли, колонны проводили… Да, колонны…
Было видно, что командир явно увлеклась повествованием, хотя ранее никогда особо не распространялась о своём военном прошлом. А тут, видать, постбоевой стресс сказывается…
– И вот както поставили нас охранять одну колонну – топливо, припасы, продукты, ничего особенного… Наших там была рота, русских отделение, да ещё взвод местных…
– Подождика, Мисато… Так ты ж говорила, что они там все поголовно к джихаду готовились, разве не так?
– Ну, когда ооновцы туда вступили, което всё же переметнулся… Так вот, проводили мы колонну через одно ущелье, проводниками в авангарде местные шли. Там у них командир был такой высокий, здоровый, с бородой – я его тогда очень хорошо запомнила… Вместе с нами на бэтээре ехал. На английском хорошо говорил, всю дорогу какието байки местные травил, весёлый был… Но вот чемто он мне тогда сразу же не понравился. И не зря, как оказалось… Ехали мы, он какуюто забавную историю про свой пистолет рассказывал, а он у него был приметный – здоровый, автоматический, с большой деревянной кобуройприкладом… А потом, всё так же улыбаясь, как и всю дорогу, сказал это слово «иншалла» и из своего пистолета – очередью по нам! И гранату в раскрытый люк бронетранспортёра – ррраз! Хорошо, я с брони успела… Не, не спрыгнуть, скорее уж свалиться. И пули в бронежилете застряли – повезло. А вокруг уже стрельба, взрывы, крики, мат! Наш