Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
с осколками модулей Рамиила. Десятки, если не сотни воронок, в большинстве из которых без труда поместится легковая машина, а в парочке особо крупных – и многотонный грузовик. Целые реки и озёра крови Ангела, в темноте кажущейся практически чёрной, ну и собственно сам Рамиил в совершенно непотребном состоянии. Превращённый снарядом «Адама» или «Евы» в кучу бесформенных обломков, раскиданных по всей округе, он уже больше ничем не напоминал несокрушимую летающую крепость. Да, честно говоря, он сейчас вообще ни на что не походил, кроме как на огромную гору строительного мусора…
Рядом со мной и Рей находились наши Евы.
Нольпервый лежал прямо в водах озера, лицом вниз, его спинной люк был даже не открыт, а вскрыт – между пластин торчал квантовый нож Прототипа. В нижней части наплечных пилонов на спине виднелись остатки взорвавшихся батарей, а броня Евангелиона была сильно оплавлена. Ремонт наверняка влетит ООН в большую копеечку…
Рядом в позе «упор лёжа принять» застыл Прототип. В левой руке всё ещё зажата моя контактная капсула…
Я повернулся к не отводящей от меня обеспокоенного взгляда Аянами.
– Спасибо тебе, Рей, что вытащила…
– Нет, это тебе спасибо, – покачала головой Первая. – За то, что прикрывал меня.
– Работа такая… – пожал я плечами.
– В последний раз это было совсем не нужно, – заметила Аянами. – Ты прикрывал меня не только потому, что так было надо.
– Ну… да… – несколько замялся я. – Хочешь спросить, почему?
– Нет, я это и так знаю, – ответила Рей. – Ты боялся, что со мной чтото случится.
– Да, верно, – кивнул я и спустя немного времени добавил. – Всётаки хорошо мы сегодня с тобой поработали…
– Да уж… – неожиданно вздохнула Первая.
– Чтото не так?
– Тяжело было… – призналась Аянами. – Я устала…
– Это нормально, – успокоил я Рей. Улыбнулся, взял её за руку и осторожно погладил. – Главное – мы справились и выполнили свой долг.
– Это хорошо, – уверенно заявила Первая.
– Это действительно хорошо, – улыбнулся я. Рей слегка улыбнулась в ответ.
Мы сидели с Аянами под звёздным небом на берегу озера. Казалось бы – романтика чистой воды, но нет же!..
Освещая небо багровым заревом, вокруг Асино полыхал лес, коегде в огне до сих пор рвались снаряды автоматических турелей. Токио3 был серьёзно повреждён и напоминал сейчас скорее не место жизни мирных граждан, а поле боя. Рядом с нами находились две огромные человекоподобные фигуры, напоминающие статуи лежащего Будды – Ева00 и Ева01…
Гдето совсем поблизости послышался шум вертолётов, нас накрыло сильным потоком воздуха.
Я повернул голову на шум.
На подсвечиваемую прожекторами с нескольких лёгких вертолётов землю садилась пара Ми8, из которых тут же начали выбегать спасатели, направляясь в нашу сторону.
Теперь всё будет нормально…
Подумал это и внезапно поймал себя на мысли, что для меня всё происходящее действительно нормально. Никакого отторжения или ощущения нереальности окружающего мира – слишком многое я уже узнал и пережил, чтобы до сих пор считать всё выдумкой.
Нет, это действительно реальность. Пускай чужая, но реальность. И более того – теперь она и моя тоже.
Я посмотрел на сидящую рядом Рей.
Ты был чужаком, Виктор Северов, был и тем, кто стоит на нейтральной полосе в поисках себя. Но теперь ты часть этого мира. Сегодня состоялось твоё крещение, крещение огнём и кровью – отныне и навсегда у тебя нет иного пути.
Так что распорядись своей жизнью с толком, Третье Дитя.
Конец второй части
Дожидаться окончания перевязки было откровенно скучно. Хотя, по правде говоря, это не шло ни в какое сравнение с первыми днями в больничном отсеке.
…К моменту доставки моей бренной тушки в Геофронт и её передачи в руки врачей, я уже практически отрубился и почти не реагировал на внешние раздражители – дурь закончила своё действие, адреналин в крови постоянно выветривался… А вот боль вернулась, так что в моём бессознательном состоянии обнаружились определённые плюсы. Но вот процесс срезания контактного комбинезона и первичной обработки ожогов остался в памяти только в виде череды стопкадров, перемежаемых вспышками боли. Тревогу сознание забило только, когда меня уложили в какойто ящик, закрыли крышкой, и со всех сторон хлынула некая жидкость.
Первой мыслью оказалась невероятно яркая вспышка бреда, что меня хотят утопить в гробу. От накатившей паники я чуть было не заорал и не стал изо всех сил вырываться. Хорошо хоть вовремя включившийся мозг сообразил, что лицо закрыто дыхательной
