Чтобы выжить. Пенталогия

по долгу «службы». Доводилось мне в школе както побыть старостой класса – сплошные головняки и никакого прибытка. Должность для патологических активистов и трудоголиков – такой сугубо мой вердикт…
Нужно сказать, что в целом мои одноклассники ввались в палату достаточно чинно и культурно – без толкотни, криков и ругани. Видать, их всех настропалили относительно правил поведения на режимном объекте.
– Привет, привет, – добродушно прогудел я, откладывая в сторону книгу, и махнул рукой. – Вы только на мой вид внимания не обращайте – я уже почти в норме.
Рей тоже отложила в сторону чтиво. Нет, всётаки занятно мы с ней проводим большую часть времени. Просто сидим рядом, чтонибудь читаем и изредка перебрасываемся парой фраз. Всё! И нам этого вполне хватает, и никого подобное не тяготит…
– Ааа, ну, ладно… Слушай, ну, вы и дали жару! – ликующим голосом заявил Айда. – Уже третий день по всем каналам одни только записи боя и крутят!
– Да видал я… Такое ощущение, что боевик смотрю…
– Ты не скажи, чувак – такое не в каждом крутом боевике увидишь, – не согласился Судзухара. – Это было реально круто! Особенно твой финальный бросок гранаты – школьная команда по баскетболу после этого подумывает тебя взять к себе.
– Ой, не смеши меня, Тодзи, – заржал я. – Баскетбол и я – несовместимы, сам же видел, как играю!
– Нормально ты играешь. Зато у них был бы в команде самый настоящий пилот Евангелиона.
– Угу, делать мне больше нечего…
– Эх, я тоже хочу быть пилотом… – завёл старую песню Айда. – Мало того, что можно управлять таким обалденным оружием, так ещё и такая слава!..
А ещё бонусом идёт нехилая зарплата и большие призовые за каждую снесённую ангельскую голову. Несмотря на все траты, я умудрился за последние месяцы скопить чтото около четырёх с половиной «лимонов» йен. В переводе на рубли это будет тысяч девятьсот – сумма по моим меркам просто охренитительная! А главное – мне их тратить просто некуда, вот и коплю по старой привычке про запас.
– Далась тебе эта слава, Кенске, – заметила староста. – Лучше посмотри на Синдзи и подумай о том, насколько это тяжело и опасно.
– Вот! – наставительно поднял я палец. – Хикари дело говорит – слушайте её!
Все тут же уставились на мою руку.
Хм, мда… Местами покрасневшая кожа, шмотьями слезающая с лопнувших волдырей – неплохое зрелище…
Посерьёзнели, задумались. Хорошо…
– Болит, Икари? – участливо поинтересовался ктото.
– Ну, так, немного… В основном чешется, – пожаловался я, чем сразу же разрядил обстановку. Народ с готовностью заулыбался. – Кроме шуток, ребята. Кому таких же ощущений охота – потрогайте горячий утюг.
– Слушай, Синдзи, – оживился приунывший было на минутку Айда. – А правда, что эта фиговина, из которой Рей стреляла – новое супероружие Ев? Говорят, что специально разработали такую мегавинтовку для них… А я про этот самый рейлган даже ничего и не слышал…
Последнее было произнесено с неподдельной горечью. Знакомо, блин. Сам впадаю в жуткую меланхолию, когда сталкиваюсь с незнакомым видом оружия или боевой техники…
– Так это неудивительно – она жутко засекречена была, я сам про неё за неделю до нападения Ангела узнал…
– А при твоём одиночном выходе у тебя на руке что – миниганы были закреплены?
– Ага, «вулканы». Мощная штука, хотя и такая маленькая…
– Ох уж эти мальчишки, – с улыбкой произнесла Хикари. – Всё бы вам про свои игрушки… Лучше скажи, Синдзи, ты серьёзно ранен? Долго будешь ещё в госпитале лежатьто?
– Ну, ещё дня на тричетыре задержаться, наверное, придётся, – задумчиво почесал я затылок.
Нужно дотерпеть, Виктор. Тричетыре дня – и ты опять дома!..
* * *
– Рей! Ну, я же не одет! – возмущённо возопил я, прикрываясь брюками, которые только что пытался натянуть. Хорошо хоть трусы уже успел надеть…
Аянами окинула меня флегматичным взглядом, стоя на пороге комнаты.
– На тебе трусы, футболка и носки. Ты одет.
Логично, блин…
– Ну, ты бы хоть постучалась, что ли…
Аянами невозмутимо постучала по откинутой вбок двери.
Я вздохнул.
– Дай хоть брюки надену, что ли…
– За нами скоро заедут. Если задержимся – опоздаем на службу, – почти наставительно произнесла Первая.
– Дай мне ещё пару минут, – попросил я.
– Хорошо.
Вышла, закрыла дверь.
Я снова вздохнул, перекривив лицо от боли. Всётаки одеваться в обычную одежду мне было попрежнему крайне неудобно. При любом движении почти обязательно задевался какойнибудь ещё незаживший ожог… Больно, твою мать!..
Коекак, действуя предельно осторожно (но, к сожалению, очень медленно), всё же натянул форменные брюки. Захлестнул, не застёгивая, ремень и попытался надеть рубашку…
Зараза, не получается…