Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
раненых, люди держались из последних сил. Так что единственным возможным решением в такой ситуации стала полная эвакуация выживших.
Токио превратился в городпризрак…
Тем не менее, спустя примерно полтора года после Второго Удара правительство Японии всё же предприняло попытку очистить десятки квадратных километров, покрытых сплошным слоем разрушенных зданий, а также отыскать и предать земле тела погибших.
Масштаб работ оказался просто колоссален. Даже несмотря на привлечение армии и огромное количество добровольцев за два года удалось болееменее очистить лишь пять окраинных районов, не отличавшихся особо большой площадью…
Полностью работы по разбору завалов были окончены всего лишь три года назад.
Япония потратила двенадцать лет и чудовищное количество сил и средств на то, чтобы разрушенная столица перестала быть огромной братской могилой для миллионов человек…
А вот дальше стало решительно непонятно, что делать с расчищенной территорией. Ознакомившись со сметой расходов, требуемых для полной рекультивации земель, Премьерминистр Куруруги принял соломоново решение отдать зачищенные площади ООН, которая как раз искала место под полигон гденибудь в районе Японии. С территориями, не заражёнными радиацией, но одновременно непригодными для чегонибудь полезного, на Дальнем Востоке был изрядный дефицит (как в общемто и везде, особенно учитывая подъём уровня Мирового Океана)… Так что несколько десятков квадратных километров техногенной пустыни оказались весьма кстати. Двадцать наиболее пострадавших районов бывшей столицы объявили закрытой зоной и старательно оградили. Решение приняли, кстати, ещё и по соображениям безопасности – список пропавших без вести любителей приключений, рискнувших проникнуть в Старый Токио, рос из года в год, несмотря на все попытки властей пресечь это крайне рискованное занятие. Постоянные же боевые испытания тяжёлого оружия быстро поумерили пыл японских сталкеров…
Впрочем, история историей, но именно на территории специального полигона армии ООН Токио1 мне сегодня предстояло продемонстрировать контрольной комиссии Совбеза и приглашённым гостям всю мощь НЕРВ. Впрочем, учитывая потенциал Евангелиона01, это будет не так уж и трудно. В принципе, принимая во внимание запас батарей и боеприпасов, я мог бы даже без особых затруднений перемолоть в порошок несколько танковых дивизий …
– Всё просто, Икари, – спокойно заявил Фуюцки, расхаживая вдоль висящей на стене выделенного нам кабинета карты местности. – Это будет не сложнее обычных заданий на тренировках и симуляторе – вы должны будете всего лишь поразить пару десятков целей, применяя различные виды оружия. Самый опасный элемент программы – это артобстрел Евы01 с целью продемонстрировать возможности АТполя. И всё это в течении максимум пятнадцати минут, пока во внешних батареях будет энергия.
– Понятно, сэр.
– Только вот что, Синдзи… – подала голос Акаги. – Не показывай ничего из своих способностей владения АТполем. И слишком сильную защиту не ставь… Понимаешь?
Рицко неожиданно подмигнула мне.
– Так точно, доктор Акаги, – широко ухмыльнулся я.
Коечто действительно лучше хранить в тайне даже от союзников.
– И ради Бога, Синдзи, без фокусов!.. – вставила сидящая в уголке Кацураги.
– Командир, ты же меня знаешь, – даже обиделся я. – Сделаем всё в лучшем виде – после того, как последняя мишень будет уничтожена, мощью Евангелионов проникнутся абсолютно все…
– Да я не об этом, – поморщилась Мисато. – В твоих способностях всё разрушить я даже не сомневаюсь. Ты главное потом на официальной части ничего не выкинь…
– Может быть, мне туда просто не ходить? – осторожно предложил я. – Посижу гденибудь здесь, музыку послушаю…
– Никак нельзя, Икари, – усмехнулся Фуюцки. – Мы должны в обязательном порядке представить пилота почтенному обществу, иначе нас просто не поймут.
* * *
– Лейтенант, мы начинаем процедуру активации боевого комплекса Евангелион01, – прозвучал у меня в голове голос Акаги.
– Вас понял, мэм.
– Приготовьтесь, начинаем первую стадию синхронизации.
– Есть, мэм.
В тот же миг свет внутри кабины потух, лишь только пара дежурных ламп слабо мерцала оранжевым изза ЛСЛ светом. Правда, очень скоро по внутренней поверхности контактной капсулы начали прокатываться волны сияния, переливающиеся всеми цветами радуги. Сияние сменилось яркой вспышкой белого света, а затем стены контактной капсулы превратились в подобие исполинских обзорных экранов.
Я лежал на брюхе, уставившись в серую поверхность транспортной платформы, на которой Нольпервый был выгружен из экранолёта.
– Первая стадия синхронизации
