Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
чтонибудь… Спину даже сквозь куртку уже обжигало жаром приближающегося пламени, еще минута и…
Внезапно, прямо у меня над головой ожила спаренная пушка, расположенная прямо под килем самолёта. По ушам ударил мощный грохот выстрелов, снаряды полетели прямо в огонь, и гдето вдали над степью прокатился низкий гул, чемто напоминающий стон.
«Поторопись», – прозвучало в моей голове. Или не прозвучало, а просто почудилось.
Я сделал шаг и оказался внутри «чёрного тюльпана». Развернулся и бросил взгляд на приближающуюся волну пламени, от которой меня теперь отделяли сходящиеся створки люка.
И почемуто мне захотелось сказать совершенно нелепую в моей ситуации фразу:
– Я пришёл с миром.
Вспышка. Тьма.
* * *
– …успешно завершена. Пилот вступил в штатный контакт с Евангелионом02.
Слова с трудом долетают до меня. Такое ощущение, что я вылезаю из какогото глубокого колодца, а источник звука – на поверхности…
– …Все нервные соединения успешно установлены. Интенсивность нервных импульсов и гармоники – в норме.
Холодный женский голос. Не живой, человеческий, а как будто бы синтезированный искусственно. Говорит поанглийски, фразы вроде бы знакомые… Знакомые?..
– …Отклонения в пределах допустимого. Уровень синхронизации – 77,3%. Евангелион02 активирован.
Съежившись от боли в комок, я даже и не заметил, как капсула приняла нормальное вертикальное положение. Обхватив голову руками и крепко зажмурившись, я лежал, бессильно привалившись к прохладной поверхности пилотского комплекса.
Чёрт, как же башкато раскалывается! Ни хрена себе просто посидел в кабине чужой Евы… Ведь чуть наизнанку не вывернуло, пока Аска синхронизировалась. Слабость во всём теле, зверская головная боль, которая, правда, постепенно утихает, и лёгкая тошнота – букет вкуса просто замечательный, твою мать! Мерещилось ещё чтото, кажется… Не помню только, что именно. Да и не велика потеря!..
– Ты там нормально, Икари? Эй! Икари, слышишь меня?
Ну, наверное, хотя бы глазато можно и открыть… Худого полюбому от этого не будет.
Открыл. С трудом поднял голову вверх. Обнаружил на себе сосредоточенный взгляд Лэнгли.
– Ты и вправду неплохо «фонишь», – раздался у меня в голове ехидный голос немки. – Никогда раньше при активации у меня так зверски не болела голова.
– Ага… Сочувствую… – коекак мысленно выдавил я.
– А прикольно разговаривать, не раскрывая рта, – широко улыбнулась Аска. – Так рыбы, наверное, общаются.
– Угу…
– Какойто ты вялый больно, Икари, – проворчала Лэнгли. – Мог бы и… Эй! Что у тебя с носом?
– С носом? – тупо переспросил я.
Скосил взгляд к носу и неожиданно для себя обнаружил, что у меня из носа вытекают, потихоньку растворяясь в ЛСЛ, два тёмных облачка.
– Это что такое?!
А ты как будто не знаешь.
– Что такое, что такое… Кровь это, вот что.
– Кровь?! – переполошилась девушка. – Какой ужас!
– Да не волнуйся, не помру…
– Фууу! Я буду дышать твоей кровью… – с отвращением произнесла Аска, скорчив рожу.
Вот так, да? Ну, ничего, ангельской же дышишь, и ни фига…
– Переживёшь, – отрезал я, всё ещё находясь в крайне отвратном настроении после совершенно безумной парной активации. – Что у нас с обстановкойто?
– Глаза протри, Икари, и всё увидишь, – подколола меня немка.
Я покрутил головой по сторонам – вокруг была серебристая поверхность контактной капсулы. И, разумеется, никаких обзорных экранов, которые появлялись только в моём воображении.
– Очень сме… – начал было я…
Но тут меня накрыло.
Голову словно бы сдавило в тисках, но уже в следующий миг передняя стенка контактной капсулы исчезла, и я взглянул на мир глазами Нольвторой.
Евангелион стоял на коленях в охлаждающей жидкости, держась левой рукой за стенку ангара. Палуба под ним слегка потрескивала (логично – чем меньше площадь опоры, тем больше давление…), но проваливаться, вроде бы, не собиралась. Евавоз специальный, модернизированный, мать его так…
Так, а что у нас с обстановкойто?
Ну, впереди бой уже кончился, вроде бы… Или не кончился, а всего лишь сместился? Какойто шум у нас ведь есть на левом фланге… Надо бы посмотреть туда, что ли… Только для начала нужно повернуть голову Евы в сторону. Нука… Чёрт, трудно! И больно. Как будто пытаюсь повернуть голову при остром приступе шейного хондроза…
– Ты что творишь, Икари?! – голос Аски чуть было не взорвал мне голову изнутри.
– Scheisse, Лэнгли!.. Мне и так хреново, а тут ещё и ты орёшь… Чего надо?
– Не смей. Управлять. Моей! Евой!!! – ледяным тоном отчеканила девушка, хотя сквозь холод то и дело прорывались нотки плохо подавляемой ярости.
– А я управляю? – искренне
