Чтобы выжить. Пенталогия

Габриэлла, скрестив потурецки ноги, сидела на диване в своей квартирке, с аппетитом орудовала вилкой в большой тарелке с любимой итальянской пастой и смотрела по телевизору романтическую комедию. Несмотря ни на что, она всётаки любила смотреть какиенибудь добрые фильмы, а не боевики. Хватит с неё боевиков – и так в реале насмотрелось на всё так, что хоть и не смотри больше.
В январе девушке исполниться только девятнадцать лет, а среди «мантикор» она уже считалась легендой. Последняя из первого поколения, самая опытная из всех поколений, пять лет службы, четыре кампании и… почётная отставка.
Всё. Была «Железная Габри», да вся кончилась.
Несовершенство первых «мантикор» всётаки проявилось – с момента модификации прошло всего восемь лет, а её организм уже начинает сдавать. Реакция – медленнее, сила – меньше, выносливость – ниже… С двумя последними поколениями тягаться почти бесполезно – пусть за её плечами опыт Сицилии, Падании, Албании и Ливии, но этого уже недостаточно.
Да и проект ведь рассекретили, а после этого Габриэллу отправили сюда – в Японию… Что это – ссылка? Или всётаки новое задание? Служить НЕРВ, защищать пилотов и… просто жить?
Если это и задание, то очень странное. Скорее уж отец просто решил её спрятать. На время. Пока не утихнет шумиха вокруг «мантикор», которую подняли в преддверии парламентских выборов.
И на что, интересно, эти идиоты надеялись? Услышали звон, да не поняли откуда он… Бесчеловечные эксперименты над людьми с целью получения монстров, в понимании затеявших скандал, на деле оказались программой помощи детяминвалидам в обмен на службу в армии… По телевиденью даже близняшек Раймонди показали как результат проекта – красивых, улыбающихся, с лёгкостью бегающих по полосе препятствий наравне со взрослыми солдатами. А ведь братья после автокатастрофы не могли ходить…
Вот бы, наверное, Фрида этому всему обрадовалась – она ведь всегда хотела, чтобы все знали, что она супергероиня и защищает простых людей…
Не сложилось.
Фрида и половина второго поколения осталась в песках вокруг Триполи… А ведь ей бы, наверное, понравилась Япония. Тут хорошо… Тут спокойно. Только в начале нулевых чтото гремело, но так ведь было везде. Зато здесь не грохочут взрывы смертников, на улицах не горят броневики карабинеров, и отмороженные повстанцыисламисты не стреляют в спину.
Наверное, это и есть обычная жизнь обычного человека.
Впервые за столько времени – настоящая свобода… Свобода вплоть до растерянности. Иногда кажется, что учителя (не инструкторы – учителя) всётаки оплошали, и мирная жизнь для «мантикор» невозможна. Лицо человеческое – натура звериная, и против свой сущности не пойти… Но ты всё равно доказываешь себе, что ты – человек, а не чудовище. Ходишь на службу в НЕРВ, как в родной ЛЕБЕР, тренируешься, тренируешь… А потом – делай, что хочешь. Хочешь – иди в кино или сиди в кафе. А хочешь – оставайся дома, ешь пирожные или пасту, и смотри телевизор. Или просто читай хорошую книжку. Или иди в гости к своим беспокойным, но весёлым соседям. Такая жизнерадостная Мисато, взбалмошная Аска, молчаливая Рей или не подетски серьёзный Синдзи, который всётаки остаётся мальчишкой и обожает всякие военные игрушкипогремушки…
В этом он так похож на Витторио… Точно такой же – иногда серьёзный, иногда весёлый. Внешне, конечно, совсем другой, но в остальном похож. Даже очень. Даже говорит иногда почти так же, разве что «сестрёнкой» не зовёт…
Ей, наверное, хотелось бы иметь такого брата. Настоящая дочь отца – Летиция, всётаки обычная девочка, а не «мантикора»…
А Витторио уже нет. После провала во Влёре он дотянул подбитый вертолёт до палубы «Аудаче», но сам уже не дотянул. Он любил небо, но Господь не дал «мантикорам» крыльев, и Витторио остался в небе Албании.
Ктото всегда оставался. В сицилийских холмах, горах Албании, песках Ливии или на улицах мятежной Мантуи.
Ктото всегда оставался в Аду.
Много кого нет. Много кого уже не вернуть. Но зато у них всех была яркая, хотя и короткая жизнь, вместо больничной койки до конца жизни.
А вот ты ещё живёшь. И радуешься небу и солнцу. Потому что живёшь ещё и за всех своих товарищей.
Потому что ты всё живёшь, Габриэлла Ферраро.
И тебе наконецто не нужно никого убивать, а можно просто жить обычной жизнью восемнадцатилетней девушки. Ну, почти обычной… Потому что «мантикора» не может стать бывшей.
Трель телефонного звонка показалась девушке почемуто громче обычного. Она бросила взгляд на небольшие часы, которые носила на правой руке циферблатом внутрь – чтото рановато для звонка из Италии. Сестра звонила обычно ближе к ночи изза разницы во времени, а с отцом они переговаривались примерно раз