Чтобы выжить. Пенталогия

серьёзно поговорить.
Почемуто в голову пришла сегодняшняя фраза Акаги…
– Извини, Лэнгли, но… Нет, я на тебе не женюсь… – всей моей выдержки едва хватило на то, чтобы произнести это максимально серьёзным тоном и не заржать.
Рыжая поперхнулась и в состоянии, близком, к шоку, посмотрела на меня. Но затем неожиданно искренне и громко расхохоталась.
– Отличная самооценка, Икари – размером примерно с Еву, – сквозь смех выдавила Аска. – А я ещё думала, что это у меня совсем нет чувства реальности…
Вот теперь пришла уже моя очередь изумлённо выкатывать глаза на дистанцию прямого выстрела.
– Значит так, говорю первый и единственный раз. Если ты… Да, ты! Ещё раз врубишь такую… такой… короче то, что ты наивно считаешь музыкой… То я в тебя кину уже не подушку, а чтонибудь потяжелее.
– Ммм… А я, кажется, предупреждал, что на меня нападать крайне чревато последствиями…
– Да без проблем, Икари, – неожиданно не стала возражать немка. – Я ведь и колонки вместо твоей морды могу разбить.
– Новые купишь, – пообещал я.
– Ещё чего.
– А я не спрашиваю, я утверждаю.
– Спорим? – запальчиво предложила девушка.
Вот только меня «на слабо» вот так просто не взять…
– Можно и поспорить… – с ленцой произнёс я, но протянутую для заключения соглашения руку подчёркнуто проигнорировал. – Только вот я могу перенести уничтожение почти всего своего имущества, кроме личного оружия. А ты без своих запасов тряпок прожить сможешь?
– Ты не посмеешь, – прищурилась рыжая.
– Спорим? – в свою очередь уже я протянул руку. – Говорят, что в секондхэнде, который находится в квартале от нас, повысили расценки на принимаемый товар…
Если честно, я вообще не знал есть ли у нас тут гденибудь подобная комиссионка, так что придерживался стратегии «на испуг»…
– Своё буду защищать до последнего.
– Да защищай, ради Бога… Но я ведь сильнее, правда?
– Икари, ты – шовинистическая свинья! – возмутилась Аска. – Нельзя всё сводить к силе!
– Где права сила – бессильно право, – ответил я старой японской поговоркой. – А на войне и в любви все средства хороши…
– А у нас уже война? – рассмеялась Лэнгли.
– Ну, уж точно не любовь.
– Это точно. Я бы скорее вышла замуж за дьявола, чем за тебя.
– Что ты, дорогая! – саркастически заметил я. – Браки между кровными родственниками запрещены…
– Ах, ты!..
* * *
– Развлекаетесь? – полюбопытствовала Мисато, бесшумно подкравшаяся к отрытой двери в мою комнату. – А лучше бы делом занялись – нам рождаемость в стране поднимать надо.
Мы с Лэнгли замерли, хотя до этого сосредоточенно колотили друг друга подушками на почве крайней словесной перепалки. Да, знаю! Это очень глупо и это жуткое ребячество… Но ведь такое прикольное, а?
Чтото, но при всех недостатках у немки нельзя было отнять её непосредственность, жизнелюбие и энергию. Чёрт его знает, какие там у неё тараканы в голове, но почти за месяц совместного общения зрелище под названием «унылая Аска» наблюдал считанные разы. Рыжая постоянно кудато неслась, чтото делала, была чемто занята и, кажется, просто физически не могла сидеть на стуле ровно… А судя по её поведению в целом иногда очень хотелось ради эксперимента поймать Лэнгли, связать, заткнуть кляпом рот и… Гусары, молчать! Не о том думаете!
И приложить к Аске УХО. Чтобы услышать, как в рыжей голове заунывно свистит ветер, а гдето в закромах её организма мееедленно проворачивается шило…
– Вот тебе надо, Мисато – ты и повышай свою рождаемость, – немедленно отгавкнулся я, потому как Аска ожидаемо покраснела.
– А с моей рождаемостью всё в порядке, – безмятежно ответила Кацураги. – Меня такой хорошей и одной слишком много.
– Мне своих детей нянчить ещё рано, а вот твоих, Мисато…
– Ну и чего ты в таком случае тормозишь, Синдзи? Чем мечтать, лучше бы посодействовал – и нам хорошо, и Командующему внуки.
– А я трезво оцениваю свои возможности. Я, гм, ещё только начинающий… эээ… альпинист… И к покорению Эвереста пока что не готов. Вон, – мотнул головой в сторону Аски. – На кошках пока потренируюсь…
– Проклятый извращенец!!!
От подушки я, разумеется, увернулся. А вот от тянущихся к моему горлу пальцев с ногтями, больше похожими на когти, пришлось уже отбиваться.
– ФУ! Плохая киса!
Теперь уже мои пальцы стальными захватами сомкнулись на запястьях Аски, удерживая беснующуюся девушку на безопасном расстоянии от меня.
– Синдзи, – стоящая в дверях Кацураги тут же картинно поджала губки. – Но я ведь лучше кошки?
– Несомненно.
Лэнгли возмущалась, ругалась, дрыгалась, но её силы против моих явно не канали.
– Мерзкий, гадкий, вонючий…