Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
Но тут в обычный хор океана вплёлся иной – чуждый звук.
640239 не знал этот звук. И поэтому сравнил его с теми, что заложили ему в память создатели…
Совпадение!
Экономить энергию больше не было нужды, и буй испустил в эфир сигнал обнаружения.
640239 не умел говорить на языке Создателей. Но если бы умел, то его крик звучал бы примерно так:
«Враг! Враг! Здесь – Враг!..»
Поначалу его голос звучал в одиночестве, но вскоре этот клич подхватили его братья, вместе с ним выброшенные с самолёта.
«Враг! Враг! Здесь – Враг! Враг! Враг! Здесь – Враг!..»
Вплетались в их хор голоса недавних противников, а нынче тоже – братьев.
«The Enemy is discovered! Here – enemy! The Enemy is discovered! Here – enemy!..»
Буи кричали сбросившим их самолётам. Кричали, захлёбываясь собственным криком и убивая себя – тратя бесценную энергию.
» The Enemy is discovered! Враг! Here – enemy! The Враг is discovered! Here – Враг!..»
Буй номер 640239 типа РГБ 1 понимал, что это – конец. В его гаснущем без энергии сознании таяли последние мысли…
…Создатели, наверное, и сами не знали, что всё, что выходит из их рук получает сознание и душу. Любая – даже самая простая вещь. Снаряд, трактор, корабль – кто угодно. Каждый из них жил и умирал: кто всю жизнь исполняя своё Предназначение, а кто всю жизнь – ища его.
…Буй номер 640239 типа РГБ 1 чувствовал, что с последними каплями энергиями исчезает и возможность использования пьезоэлектрического эффекта титаната бария…
Но это было уже неважно – 640239 исполнил своё Предназначение.
Он умирал. Но он умирал счастливым.
Всё было не зря.
* * *
Надрывный вой сирены вырывает из сладких объятий сна. Мозг ещё не проснулся, но его вмешательство пока что и не особо требуется – тело действует само, на одних только рефлексах.
Я буквально слетаю с узкого и жёсткого лежака внутри вагона штабного грузовика. Тонкое одеяло отлетает прочь, а руки словно сами собой подхватывают висящий рядом на привинченном к полу небольшом жёстком стуле широкий пояс с рацией, ножом и пистолетной кобурой. Это – новинка обязательно комплекта боевой экипировки пилотов. Чую – недалёк тот день, когда мы будем садиться в кабину не в комбинезонах, а в тяжёлых бронированных скафандрах высшей биозащиты…
Распахиваю тяжёлую стальную дверь, спрыгиваю на взрыхлённую протекторами колёс броневиков землю. На тёмносинем небе ещё догорают последние звёзды, в воздухе – утренняя свежесть и прохлада, на тёмнооливкового цвета металле трейлера – крупная роса.
Короткий взгляд на вмонтированные в ткань комбинезона небольшие электронные часы – 4:34.
Утро.
Предрассветный полумрак полосуют лучи фонарей на столбах и зажжённых фар машин. Рычат заводимые моторы, гдето неподалёку в воздух надрывно ввинчивается вертолётный винт. Кудато бегут люди – туда, сюда…
Передо мной словно из под земли вырастает Макото. Волосы всклокочены сильнее обычного, очки криво сидят на носу, на ухе – кусок пластмассы, прикрывающий
