Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
в любой другой цвет – хоть зелёный. Или бы даже налысо побрилась, если бы вам нравились лысые.
– Ужас какой, – ненатурально вздрогнул Кадзи. Неожиданно о чёмто на миг задумался и обернулся назад, залезая в небольшую синюю спортивную сумку, висящую на стене.
– Слышал, Синдзи, будто бы ты оружие коллекционируешь…
– Земля слухами полнится… – нарочиторавнодушно пожал я плечами, но затем жадность всётаки взяла вверх. – А что?
– Да вот… Думаю подарок тебе сделать… В виде маленькой компенсации за то, что теперь ты вместо меня отдуваешься с Аской…
– За такое мне нужно презентовать золотой «Дезерт Игл» с бриллиантовой мушкой.
– Это пижонство, – серьёзно заявил Кадзи, продолжая свои археологические раскопки в сумке. – Пистолет может быть дорогим не только изза драгметаллов, делающих его практически нефункциональным… Вот глянь, например.
Капитан протянул мне изрядно помятый листок, видимо, выдранный из какогото журнала. На листке был изображён какойто пистолет и дано его краткое описание:
«»Коррифила» HSP701 «Глаз Одина» (Германия). Калибр – .45 АКП, магазин на семь патронов, автоматика основана на полусвободном затворе, материал – дамасская сталь. Собираются вручную, штучно…»
– Такая игрушка стоит около тридцати тысяч гео, – печально вздохнул Кадзи. – И это – моя золотая мечта…
– Тридцать штук за пистолет у которого в описании значится повышенная чувствительность к загрязнению и прочим нехорошим воздействиям? – не поверил я. – Вы серьёзно?
– Абсолютно, Синдзи, абсолютно… Это настоящий «роллсройс» среди пистолетов, и он просто бесподобен… Хотя с другой стороны я ещё не настолько сошёл с ума, чтобы выбрасывать свою трёхмесячную зарплату на какойто пистолет.
– А в чём тогда смысл?
– А смысл в том, что у меня есть мечта… Которую не так уж сложно воплотить, но которая от этого перестанет быть мечтой…
– Мудрённо, – изрёк я, после некоторого раздумья. – Прихотливы извивы логики вашей, господин капитан…
– Не без этого, – рассмеялся Кадзи. – Но тебе думаю больше придётся по душе нечто вроде этого… Держи!
Я на полном автомате поймал брошенный мне пистолет и тут же начал его рассматривать…
Хотя рассматривать ничего особо и не нужно было, потому как это был до боли знакомый ТТ.
…Знаете, в чём лично для меня оказался главный оружейный прикол? Немецкое и американское оружие по сравнению с тем же русским оказалось очень удобным. Ухватистым и не вызывающим неудобств, как, например, сидящая у меня в руках как влитая, «эмка». Но русское оружие почемуто было мне ближе… ментально, что ли. Вот берёшь в руки «калашников»… И думаешь. Предохранитель на «не разношенных» образцах очень тугой – все пальцы сдерёшь, пока опустишь его вниз. Магазин вщёлкиваешь – а он может и заклинить какнибудь неправильно. И рукоять неудобная. И вообще он корявый…
А потом вдруг понимаешь, что он под тебя сделан. И простой как дубина. Это точно не оружие профессионалов, но профессионалы настоящие войны и не выигрывают – их выигрывают толпы грязных и немытых Иванов и Джонов. Которые не проводят хирургическиточные диверсии в тылу врага, а день за днём сидят в грязных и сырых окопах. Мёрзнут в заснеженных лесах. Ползут по шею в грязи по болотам.
Им по барабану, что новая штурмовая винтовка на 17 % легче предыдущей модели, а её кучность выше на 38 %. Что на неё можно закрепить аж три планки Пикаттини, а с помощью специального набора прямо в полевых условиях сменить ствол и затворную группу.
Потому что когда две воющие от ярости живые волны столкнутся на перепаханном гусеницами и взрывами поле, им будет плевать на точность. И когда вас останется сотня против тысячи вам будет начхать, на сколько граммов тяжелее ваши автоматы. А когда врагу останется пройти сотню метров, чтобы победить, он не пройдёт. Потому что он НЕ ДОЛЖЕН пройти. И плевать, что у него в руках стрелковогранатомётный комплекс со встроенным баллистическим компьютером, а у тебя – снятый с консервации старенький карабин. И плевать, что его в тылу ждёт шнапс, бананы и кондиционер, а тебя – горелая каша и плащпалатка в стылом окопе.
Потому что оружие – это не всё.
Потому что оружие – это ничто.
Потому что настоящая сила – она не в стрелковогранатомётном комплексе со встроенным компьютером, а в готовности вбить этот высокотехнологичный девайс в глотку врага.
На самом деле тот, кто готов убивать, никогда не победит. Победить может лишь тот, кто готов умереть.
…Это был ТТ. Слишком прямая рукоять с нерациональным углом наклона. Простенький однорядный магазин на восемь патронов. Отсутствие нормального предохранителя и никакого пластика в конструкции. Металлические щёчки с пятиконечной
