Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
он был, всётаки, не пояпонски высоким и крепким.
– Ну, я в люк обратно ныряю, мехвода пинаю, как дед завещал, и гоню вперёд, а сам в перископ смотрю – вдруг и правда чего изза поворота вылезет?
– Типа корабля на гусеницах? – заржал Ларри.
– Вот зря смеёшься, зря! Видел бы, что эти психованные у себя по сараям собирали – так бы не говорил…
– Ты дальше лучше рассказывай, – нетерпеливо перебил Макото.
– А? А!.. Ну, короче, несёмся мы вперёд – ротный по радио матом кроет всех подряд, орёт, ни фига не соображает. Я тупо вперёд пру, китайцев встречных пытаюсь обратно развернуть. А они, собаки, только про то визжат, что куча террористов сюда прёт и надо срочно отступать… Раз я это выслушал, второй, третий. А на четвёртый причесал из спаренного один из пикапов, на которых эти паразиты драпали. А чего? Нам же как раз тогда по полку приказ передали – трусов и паникёров расстреливать на месте…
– Сурово… – покачал головой Ларри.
– А что делать было? Мы половину провинции и заводы стратегические одним полком прикрывали, а эти союзнички даже драться с повстанцами не пытались, а сразу же драпали.
– Изза того, что они, типа, их соотечественники?
– Неа, изза того, что им, типа, ссыкотно. Там же из кого вспомогательные войска вербуютто? Да из швали всякой. А по лесам у них полевые командиры сидят, которые ещё в армии старого Китая служили…
– Ты дальше рассказывай лучше.
– Дальше? А дальше я из леса выруливаю, в перископ смотрю и тихо фигею – там от нашего блокпоста, где уже флаг даже сорвали, два корабля в нашу сторону прут. Чтоб мне сдохнуть – корабли! На гусеницах! По полю!!! Небольшие, правда, – типа катеров, и такие же… Вы чего ржёте, сволочи?!
У нас троих тем временем началась натуральная истерика.
– Ну и не буду больше ничего рассказывать, – тут же надулся Шигеру.
– Не, не, Аоба… – утирая слёзы, выдавил я. – Ты, это… Продолжай, пожалуйста…
Длинноволосый недовольно засопел, но желание потравить байку дальше оказалось сильнее мимолётной обиды.
– Короче, я тогда подумал, что отвоевался и у меня крыша поехала. Но до сумасшедшего дома было далеко, а до этих непонятных кораблей – намного ближе. И чегото мы както перенервничали всем экипажем…
– И что? – полюбопытствовал Хьюга.
– А ничего! По три снаряда вкатили каждому. Гвоздили, вспоминая наставление – «вести огонь, пока цель не поменяет очертания». Это уже потом выяснилось, что эти отморозки штурмовали блокпост тремя обвешанными бронёй бульдозерами и одним мостоукладчиком…
– Ты про корабли на гусеницах лучше расскажи, – давясь от смеха, выдавил Ларри. – Это что за звери были? Неужто и правда корабли? Ну, не бульдозеры же или мостоукладчики…
– Самоходные паромы это оказались, – несколько погрустнел Шигеру. – Повстанцы гдето парочку нашли и с какогото перепугу посадили на них пехоту, сделав убогие бронетранспортёры… Хотя, как убогие? Они ж на них немаленькое такое озеро переплыли и с тыла к блокпосту вышли, откуда никто нападения и не ждал.
– Вот вам и нешаблонное применение техники, – хихикнул я.
– Не, сказки всё это. А вот про бульдозеры – верю, – заявил О’Брайн, залпом осушая остатки виски в стакане. – У нас в Колорадо лет десять назад до беспорядков когда дело дошло, и нацгвардейцы уже поразбежались, а кавалерия изза холмов ещё не прискакала, народ сам себя защищать стал…
– А от кого? – поинтересовался Макото.
– Чего кого?
– От кого защищались, говорю?
– Эээ… – ирландец почесал затылок огромной лапищей. – Ну, от бандитов всяких. Негры там, латиносы… Шелупонь всякая из дыр повылазила, когда Заваруха началась, вот… Блин, о чём это я?
– Заваруха началась, – подсказал я.
– В смысле началась? Опять?! – обалдело икнул Ларри.
– Не, десять лет назад.
– Да знаю я, когда она началась!
– Кто? – изрядно набравшемуся Хьюге было интересно решительно всё.
– Где? – решивший промочить горло Аоба, понял, что пока тянул через соломинку джин с тоником, успел пропустить чтото важное.
– Помоему мы про бульдозеры говорили, – мне пришла мысль всётаки внести хоть немного ясности.
– Во! Всётаки Синдзи у нас – голова! – обрадовался О’Брайн.
– А ещё я в неё ем, – невпопад ответил я, размышляя о том, что рюмка водки на стакан сока – всётаки многовато… Особенно, если этот стакан у тебя за этот вечер далеко не первый.
Торжественный фуршет по поводу новых наград у личного состава НЕРВ плавно трансформировался в феерическую по размаху пьянку. И нечего мне тут говорить о том, что самые известные пьяницы – это русские! Японцы это, между прочим, для порядка делают – чтобы народ дружно напился, снял стресс, расслабился и познакомился друг
