Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
готовности пилотов!
– А я по тексту технично вырулил на оценку имеющих вооружений и коекакие перспективные образцы. Пускай не только у одного меня голова болит!
– Да голова и так не только у тебя одного болит… Кстати, что вы вчера, паршивцы, сделали с Рицко? Она мало того, что вся зелёная, так ещё и голову полотенцем замотала и говорит, что это от головной боли. Но ято чую, что она врёт!
– Кстати, да, – присоединилась к разговору немного отошедшая от фирменного юмора Кацураги рыжая. – Когда я вчера видела её в последний раз, то она была вполне бодрой. А потом вроде бы помню, как её ктото на руках нёс…
– Это её О’Брайан вчера из тира выносил…
– Изверги! Вы вчера застрелили Рицко в тире?!
– Так ты же её сегодня живую видела – как мы тогда могли её застрелитьто?
– Ну, значит, не насмерть… Давай, колись!
– Да чего колотьсято? Мы вчера хотели эксперимент по стрельбе поставить… Но кто же знал, что Акаги от жадности схватит «дезерт игл», который при первом же выстреле саданул в лоб и отключил её! Так что предчувствия тебя не обманули, командир: у Акаги под полотенцем – шишка.
– Офигеть! – моментально вскочила на ноги Мисато. – Я должна это видеть! Так, мальчики и девочки, без меня не скучать – я быстро!..
– Сколько, говоришь, ей летто? – задумчиво произнесла Аска, провожая взглядом убегающую Кацураги.
– Ничего не говорю вообщето. А лет – двадцать девять, хотя больше двадцати пяти не дают.
– Я бы и двенадцатьто не дала… И это взрослый человек?
– Ну… – несколько смущённо почесал я затылок. – Взрослые – они и такими тоже могут быть… Спорим, ты в двадцать девять тоже всё ещё будешь играть в компьютерные игры и попадаться на подколки в стиле нашего командира?
– Что за чушь! – возмутилась Аска. – Такого не будет! Конечно, спорим!
– Гут. А на что?
– Нууу… Спор долговременный, так что на мелочи и банальности размениваться нельзя… А если мыслить логически, то годам к тридцати ты будешь всё таким же типа крутым и пафосным солдафоном, но в чинах побольше. Будешь, если я не пристукну тебя на следующей неделе… Так что, думаю, будет неплохо, если ты произнесёшь перед строем какихнибудь солдат речь… на кошачьем языке.
– В смысле? – не понял я.
– Ну, промяукаешь, – азартно взмахнула рукой Лэнгли. – Чтото типа: Мяу! Мяумяумяу! Мяяяу!.. Врубаешься?
– Слушай… Ты со вчера хоть протрезвела? А то у меня теперь сомнения…
– Дурак!..
* * *
– Если честно, то я сильно удивлён, что ты столь безропотно надела школьную форму, – высказал я мысль, когда мы с Аской и Рей в среду всётаки отправились в школу.
– А почему удивлён? – поинтересовалась Лэнгли.
– Ну… Не сочти за грубость, но ты же у нас уравниловку люто ненавидишь – всё бы тебе выделиться из общей массы… Да и форму ведь не любишь…
– Что за ерунда! Мне не нравится милитаристическое убожество – это факт, но вот школьную форму я нахожу очень миленькой и красивой. Так почему бы и надеть её? И вообще, я всегда стараюсь вести себя так же, как и все вокруг…
– Оно и видно, – негромко вставил я.
– Вот среди американцев я всегда стараюсь вести себя поамерикански, среди немцев – понемецки…
– А среди идиотов? – ехидно вставил ктото позади нас голосом Тодзи.
– А среди идиотов я впервые, – холодно бросила рыжая через плечо. – Здороваться не учили, горилла?
– Син, Рей, здорово! Видел в новостях записи вашего боя – офигенно! Жаль только, что вы эту рыжую демоницу заодно с Ангелами не уработали…
– Синдзи, скажи этой обезьяне, что ещё одно слово, и я его тоже уработаю, – процедила Лэнгли.
– Син, скажи этой ведьме, что ещё неизвестно кто кого уработает.
– Синдзи, скажи этому говорящему корнеплоду, что в честь него скоро заиграет марш Шопена. Но он его не услышит.
– Син, скажи…
– А ну отставить! – рявкнул я. – Я вам – не сова! И в дипломатический корпус не нанимался!
– А при чём тут совы? – не поняла Аска.
– Почту они разносят просто… – и тут на меня снизошло озарение. А если в этом мире некто по фамилии Роулинг ничего не писала о мальчике с логотипом «Опеля» на лбу? Нет, она же вроде бы первые книги ещё в конце девяностых написала… Но вот стали ли они настолько же известны здесь, как и в моём мире? Любопытно…
– Первый раз такую чушь слышу. Ты случайно с голубями не путаешь?
– Может и путаю…
Нда, наверное, по идеологическим причинам не пошло – насколько я понял, сейчас из литературы в моде фантастика (не фэнтэзи) и стиль так называемых «колониальных» боевиков. Про то, как дома стало худо, и крутые парни поехали в какието гремучие гребеня отвоёвывать себе и своим семьям место под солнцем. Или про то, как мудрые и сильные европейцы несут свет цивилизации в труднодоступные
