Чтобы выжить. Пенталогия

пустыни уже сколько тысяч, десятков тысяч или даже миллионов лет, ну и сидел бы дальше и никому не мешал. Но нет – он и алжирский геофронт, кровь из носу, нужны учёным и военным изза технологий. Забавно, но многократно описанные в фантастике битвы за технологии наконецто обрели реальность: вся эта нелепая война с Ангелами – не более чем борьба за знания. Если бы перед людьми остро встал вопрос выживания, то мы бы, не колеблясь, нанесли ядерные удары… Как оказалось, не так уж и страшен оказался этот чёрт, как его малевали. Точнее, страшен, но не в той степени.
За какихто полгода на планете прогремели десятки атомных взрывов разной мощности, но никакой ядерной зимы или хотя бы осени не случилось. А вот три непоследние в мире страны превратились фактически в руины… Поэтому здесь и всячески ратуют за нераспространения ядерных технологий и сокращение атомных арсеналов. В моём мире та же Россия никогда бы не согласилась сократить число своих боеголовок до сотнидругой потому что тогда был бы потерян «последний довод президентов» на случай полномасштабной интервенции.
А вот здесь почти договорились, потому как, чувствуя своё превосходство в обычных видах вооружений, США всё же несколько нервно реагировали на то, что в один далеко не прекрасный момент им могут устроить масштабное «сокращение штатов». С другой стороны и местная Россия, чувствующая себя гораздо увереннее, решила, что в случае чего она сможет отбиться без применения ядерного оружия. Плюс все теперь достаточно чётко представляли себе, что это за зверь такой – современная Мировая война, и повторения такого сценария явно не желали. Лучше уж как встарь разобраться посредством самолётиков, танчиков и солдатиков, но не вести войну на уничтожение…
Налетевший с севера порыв прохладного ветра заставил меня слегка поёжиться и поплотнее закутать шею подаренным местными чёрножёлтым клетчатым платком.
– Прохладно, – заметила стоящая немного позади меня Ферраро, молчавшая до этого момента.
– Да, ты права, – повесил я бинокль на шею и направился к спуску со стены. – Пойдём, Габри.
Девушка поправила висящий на плече автомат и зашагала рядом со мной. Мой «клерон» висел за спиной, потому что в случае чего я больше рассчитывал на «глок» и даже на «хамелеон», которые висели у меня на поясе.
С оружием мы теперь не расставались. В принципе. А любая попытка чтонибудь вякнуть о нецелесообразности таких действий на большой и хорошо охраняемой базе, моментально нарывалась на праведный гнев майора Кацураги.
Ох, как же она орала, когда после отступления террористов всётаки прибыла подмога французских войск…Чудо ещё, что никто из наших серьёзно не пострадал. Среди ехавших в грузовике позади нас техников почти все были ранены, но тяжёло – никто. Учитывая, что ребята из научного отдела вполне благоразумно решили не привлекать лишнего внимания и не отстреливаться из пистолетов, это было ожидаемо.
А вот руководство попятнало изрядно. Легче всего отделался я (в които веки!) – ссадины, синяки и оглохшее ухо можно было даже в расчет не брать. Тем более, что на следующий день ухо «разложило», хотя и не полностью – выстрел из ФАЛ возле головы это вам не игрушки. Остальные участники боя то же еще какоето время общались друг с другом и окружающими на повышенных тонах. И дело было не столько в нервной обстановке, воцарившейся после нападения террористов, сколько вследствие общей легкой контуженности от стрельбы и разрывов гранат. Да тут еще и Ларри со своим пулеметом…
У Аобы оказалась сильно рассечена бровь и, как оказалась, шальная пуля зацепила его левый бок. Впрочем, от госпитализации Шигеру отказался, сославшись на то, что это не помешает ему выполнять свои обязанности. Габриэлла от помещения в лазарет тоже наотрез открестилась, хотя у неё диагностировали множественные трещины в костях левой кисти и ещё несколько лёгких ранений. Но итальянка заявила, что на ней всё зарастает как на собаке и от неё отстали. В принципе, Ферраро ведь особо и не соврала, потому как уже часов через шесть опухоль на её руке начала сходить, и девушка уже начала осторожно шевелить пальцами. Полностью выздороветь она пообещала к концу недели.
Мисато и Ларри от госпитализации отвертеться не смогли. Кацураги причитала, наверное, на всю базу, что её левое плечо кемто проклято, потому что уже в который раз ловит в себя осколки. Осколки, впрочем, местные костоправы быстро извлекли, залатали на скорую руку бравого майора и втихаря вкатили ей дозу снотворного. Чтобы не сбежала. А то ведь она – такая, она – может…
Сильнее всех досталось О`Брайану. Бывший морпех оказался на удивление предусмотрителен и надел под одежду лёгкий бронежилет, благодаря чему и выжил. Но вот от переломанных рёбер