Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
– противник ликвидирован. Нольпервый получил незначительные повреждения. В настоящий момент выхожу на поверхность.
На заднем плане послышался многоголосый возбуждённый гомон. Но без неестественных радостных криков, как это показывают в тупых фильмах – скорее это были вздохи облегчения.
– Молодец! Отличная работа! – Кацураги моментально пришла в великолепное расположение духа. – Можешь крутить на парадном кителе новую дырку для ордена!
– Мисато, тут только маленький нюанс есть…
– Слушаю тебя, Синдзи.
– Тикаил – это древний Евангелион. Зуб даю.
– А кроме зуба есть чем доказать? – поинтересовалась майор.
– Когда я отрубил ему голову и пробил грудь, то из спины у него выдвинулась контактная капсула.
– Тааак… – протянула девушка. – Нам определённо придётся задержаться здесь ещё на денёк…
Сквозь толстенное бронестекло было видно, как во все стороны разлетаются искры от контактной капсулы Тикаила, закреплённой в специальном ложе. Здоровенная установка, напоминающая стационарный бластер из фантастики, миллиметр за миллиметром прорезала стенку капсулы потоком высокотемпературной плазмы.
– Что я пропустил? – широко зевнул я, и отхлебнул ещё глоток крепкого чёрного кофе, сидя в удобном кресле.
– Ничего существенного, – зевнула в ответ Мисато, рассеянно жуя гамбургер.
После того, как я вытащил Ангела на поверхность, вокруг нас моментально началась титанических масштабов суета. Самто я как выбрался из кабины, то наскоро принял душ, переоделся и завалился спать, чувствуя себя, будто выжатый лимон. Увы, но каждый продолжительный контакт с Евангелионом обходился в чувствительное нервное истощение и неизбежную сонливость.
Впрочем, проспал я немного – всегото часов восемь, хотя нормой было минимум полсуток. Но, видать, за время пути в Африку я изрядно выспался в запас… Хотя, в сон всётаки и клонило временами – приходилось спасаться кофе. Очень неплохим, кстати.
За то время, пока я дрых в одном из пустующих офицерских общежитий под охраной чуть ли не батальона солдат, наши и местные вовсю работали. Нольпервый был спешно отправлен на диагностику и срочный полевой ремонт, а затем началась его подготовка к транспортировке. Вокруг Тикаила же сразу развернули исследовательский лагерь и в темпе начали изучение, попутно отправив инженерносапёрный батальон на очередную расчистку пути в геофронт.
Но наибольший интерес вызвала контактная капсула Ангела.
Её со всеми возможными и невозможными предосторожностями извлекли из Тикаила и перевезли в одну из лабораторий базы. После небольшого поверхностного анализа, начали немедленно вскрытие, потому как входной люк внутрь хоть и нашли, но открыть так и не смогли. А обнаруженные технологические отверстия не выходили во внутреннюю полость капсулы, которая вызвала у всех наибольших интерес.
Насколько я узнал, французы уже успели сломать за время моего сна три сверхпрочные пилы, а также выяснить, что обычной ацетиленовой горелкой капсулу не пробить. Аналогичные девайсы для Евангелионов тоже не пальцем делались и представляли собой сверхпрочную штуковину из превосходной металлокерамики, не слишком уступающей по прочности диполимерному титану.
Здесь же была совсем другая картина.
Ультразвуковое исследование показало, что толщина стенок капсулы Ангела сантиметров тридцать, не больше. А верхний слой так и вообще – от силы сантиметр. Проблема же была в том, что этот самый верхний слой был выполнен из чегото вроде карбида бора – на редкость пофигистичного к любым негативным воздействиям материала. А под ним обнаружился ещё и неизвестный науке сплав, состоящий из титана, молибдена, вольфрама и ещё какихто редких металлов.
В итоге сначала выбранный участок капсулы поливали разогретыми кислотами и щёлочами, после чего коекак смогли сковырнуть внешнюю обшивку на небольшом участке. А потом притащили какуюто экспериментальную плазменную горелку и с трудом, но всётаки начали резать капсулу.
В лабораторию я пришёл как раз к тому моменту, когда три четверти работ уже были завершены.
Мисато тоже была здесь – немного сонная и уставшая, но в целом адекватная.
– Как долго мы ещё пробудем здесь? – поинтересовался я. – По возможности хотелось бы узнать хоть чтонибудь связанное с Тикаилом…
– Да, мне это тоже интересно, – ответила Кацураги. – Я связалась с Токио3 и обрисовала ситуацию, так что у нас есть ещё гдето часов восемнадцать…
– Нормально. Вовнутрь капсулы хотя бы заглянем, это уж точно.
– И как думаешь – что там?
– Возможно, что и ничего, –
