Линия жизни Виктора Северова уже не кажется простой и предсказуемой, как раньше. Куда она его ведёт и куда выведет? От школьного фестиваля к новому витку противостояния с международными террористами и атаке очередного Ангела. От ответов на старые вопросы к новым загадкам прошлого, настоящего и будущего. Линия жизни прихотливо тянется вперёд.
Авторы: Сергей Ким
Нет существенных природных ресурсов, слабая промышленность, низкий сельскохозяйственный потенциал… По сути, эти страны представляли интерес лишь в плане рынков сбыта и источников дешёвой рабочей силы.
Следуем дальше. Любая интеграция невозможна при наличии сразу двух полюсов силы, поэтому своеобразная кристаллизация начнётся лишь вокруг одного из них. Исходя из геополитического положения наиболее перспективной страной здесь видится Германия с её центральным положением в Европе и большим количеством граничащих государств.
Но какой смысл тогда Франции добровольно усиливать своего потенциального противника? Ведь это, по сути, было бы очередной попыткой создания Великогерманской империи, как во времена мировых войн. Всё различие было бы лишь в том, что танковые клинья и полчища солдат в фельдграу и пикельхельмах сменили банкиры и экономисты, сжимающие клещи многомиллиардных кредитов, которые превращали бы прежде независимые страны в сателлитов Четвёртого Рейха…
И здесь мы подходим к современной Европе, как единственно возможному варианту развития событий. Никакого экю или, быть может, евро в виде общеевропейской валюты не существует – в настоящий момент идёт острое противостояние марки и франка, как наиболее предпочтительной валюты расчёта в регионе.
Да, мы видим, что Четвёртый Рейх всё таки был построен, но реваншизм – это традиционное явление для немецкого государства, поэтому усиление Германии было объективной неизбежностью. Отход в её сферу влияния значительной части восточноевропейских государств также не имел альтернатив. Точнее, одна альтернатива была, но крайне неблагоприятная – переход под руку Москвы.
Традиционно антироссийски настроенные бывшие советские сателлиты вполне ожидаемо предпочли Германию России, во многом ещё и из за нежелания быть подчинённым субъектом некой Федерации, а не формально равными членами организации под названием «Европейский союз».
Разумеется, реальность оказалась совершенно иной, что, например, хорошо на себе прочувствовала Польша, в которой «неожиданно» появились сепаратисты, выступающие за присоединение Силезии и Померании к Германии. А ряд восточных областей при этом был «добровольно» возвращён России.
Ситуация перед Второй Мировой войной, когда Третий Рейх и СССР вполне мирно разделили Польшу вновь повторился, хотя и в гораздо более мягком варианте. Однако в настоящий момент Германия зависит от поставок российского сырья куда сильнее, чем семьдесят пять лет назад. Поэтому её вектор агрессии, а агрессия – есть непременный атрибут сильного немецкого государства, теперь направлен исключительно на запад.
