Золушка золушке рознь. Кто-то убегает в полночь, оставляя хрустальный башмачок, и ждёт своего принца. А кто-то, как я, носит обувь в пору и предпочитает не ждать чудес, а чудить самостоятельно. Принц перешёл в наступление, фея-крёстная достал волшебную палочку и несёт добро в массы, а братья-рокеры пытаются ужиться с новым руководством.
Авторы: Кувайкова Анна Александровна
губы прозрачным блеском. Поправила простую прическу в греческом стиле и отошла, пристально оглядывая свой вид. Льдисто-голубое, с уклоном в легкую бирюзу платье из плотного кружева с длинными рукавами красиво облегало фигуру подруги. Узкий вырез доходил до плеч, слегка их открывая, держась на предплечьях короткими рукавчиками, а волнистая юбка спереди доходило до колен, в то время как сзади до пола. Ну и яркие туфельки на высоком каблуке.
И наша вечно официально-деловая Эльза выглядела… Ну прям как настоящая снежная королева, но с легким намеком на теплоту и сексуальность. Во парни-то обалдеют.
— Запускать по одному? — деловито предложила Неаполь.
— А давай! — переглянувшись, согласились мы. Неформалка ускакала в коридор, а мы торопливо скидывали мелочовку в клатч. Я — в красный трубочкой, Арина в продолговатый, синий, а Фроз досталась яркая сумочка на цепочке.
Надо сказать, что всеми этими вещами, вплоть до шпилек, занималась-то как раз Неаполь, а не мы.
— Ну что, вы готовы, бабоньки? — в мою спальню вошло… нечто! Высокий рост, могучий торс, аккуратно подстриженная копна рыжеватых волос, туфли, брюки, небрежно расстегнутая на две пуговицы голубоватая рубашка даже с запонками… Нет, Харлей даже в таком непривычном виде был неотразим.
Но я извиняюсь, что с ним делала всю ночь Неаполь, что наш пиратский капитан не только по утру сгонял в парикмахерскую, но еще и начисто побрился?!
— Вау, — коротко, но сочно оценила Эльза своего сегодняшнего кавалера. — Илья Алексеевич…
— Не надо слов, — прогоготал Харлей, галантно выставляя локоток. Изобразив реверанс, подруга величественно его приняла и эти двое царственно выплыли к народу.
И этот наглый питекантроп даже привычно в мою сторону свои шуточки не опустил! Н-да. Для высшего общества, по ходу, сей клиент потерян навсегда.
Ну и слава богу!
— Следующий, ёпта! — радостно выдала Неаполь, распахивая дверь. И тут уже ввалились сразу двое.
Михей сегодня был в любимом черном. Брюки, рубашка, жилетка, пиджак и даже галстук! Но екарный бабай, кто б только знал, как ему шло на самом деле…
Я даже не удивилась, когда Лександрыч замер, удивленно хлопая глазами, рассматривая застывшую Арину. О да, соседа понимаю!
Кое-чьими стараниями Аришу было не узнать. Тяжелый жатый шелк платья насыщенно-сапфирового цвета едва касался пола. Завышенная талия, широкий лиф, отсутствие бретелек и широкий пояс, затейливо расшитый камушками. Теми самыми, на букву «С»! Смоляные волосы со вчерашних пор приобрели цвет темного шоколада с мягким переливом, а сегодня роскошную копну просто завили в крупные локоны и перекинули на грудь.
Сей образ подбирали, если честно, хором. Уж слишком разнились мнения о том, какой Ариша должна предстать перед упрямой старушкой, но в итоге победила, как ни странно, дружба. И девушка осталась такой же, как была, то есть милой, хрупкой, нежной…
— Слушай, если он ее вот так будет при родительнице пожирать ее глазами, спалим всю контору напрочь, — почесала моя светлость нос, обращаясь к обалденно выглядящему Верещагину. Черный костюм, да с белой рубашкой ему шли от слова офигенно, там даже галстук не потребовался.
— Рыж, а ты себя-то в зеркало видела? — насмешливо протянул Олег. — Я сам, по-моему, сейчас на слюни изойду.
Я почесала нос. Ну да, согласна, перебор. Длиною в пол черное платье вроде как было закрытым… На первый взгляд. Длинный рукав был только один, вторая рука и плечо оставались обнаженными. В остальном все тело наглухо закрыто, мягкий тонкий бархат красиво так все облегает, а волосы уложены в свободный пучок на затылке, состоящий из мелких тонких завитков. Кокетливая прядь на щечку, алая помада и бархатные туфли на платформе и высоченном каблуке — вот, в общем-то и все.
От зависти в шкафу тихонько стонали не выгулянные кеды.
— А так? — ухмыльнувшись, слегка отставила я ногу. Полы платья разошлись, явив длиннющий разрез до самого бедра. У кого-то глаза на лоб полезли. — Олежка, челюсть поднимай! Пора на выход! Михась?
— А? — с заметным трудом и не сразу пришел в себя Алехин.
— Топаем, я говорю! Машины на подходе!
Ехали по отдельности, да еще и с водителями. Исаев и Аленка с Игорем так вообще добирались из других мест. С Лександрычем в его коттедж, который по виду скорее особняк, мы прибыли последними.
И едва скинув верхнюю одежду, мы прошли в большую сверкающую гостиную, как я тут же попала в цепкие лапки «любимой» Надежды Станиславовны.
— Анечка! — показательно мне расцеловали щеки, потом взяли за руки, на шажочек отступили и окинули восхищенным взглядом. — Шикарно выглядишь!
— Благодарю, — натянула
