Золушка золушке рознь. Кто-то убегает в полночь, оставляя хрустальный башмачок, и ждёт своего принца. А кто-то, как я, носит обувь в пору и предпочитает не ждать чудес, а чудить самостоятельно. Принц перешёл в наступление, фея-крёстная достал волшебную палочку и несёт добро в массы, а братья-рокеры пытаются ужиться с новым руководством.
Авторы: Кувайкова Анна Александровна
меня.
— Анют, — обхватив мое лицо ладонями, поглаживая щеки большими пальцами, ласково улыбнулся Полонский. — У тебя на лице вся нервозность написана.
— А ты думал я от восторга танцевать буду? — хмуро отозвалась, сунув ладошки между своих коленок, прикрытых любимыми голубыми камуфляжными штанами. — Прости, но балерина из меня не айс — от белых пачек подташнивает, классическую музыку терпеть не могу, а чешки где-то потерять умудрилась… лет пятнадцать назад!
Вместо ответа Полонский мягко усмехнулся. И вдруг одна его ладонь скользнула в волосы на затылке, заставляя поднять голову, вторая легла на талию, притягивая к себе, и меня поцеловали. Совсем так же, как тогда на мойке: умело, неторопливо, с ноткой сдерживаемой страсти и капелькой затаенной нежности…
Мозги мои расплавились тут же!
— Так нечестно, — хрипло отозвалась, когда меня прекратили целовать. И собственный голос так жалобно прозвучал, что я его почти что не узнала.
— Но нервничать ты перестала? — с непривычной ласковой улыбкой спросил Богдан, согнутым пальцем поглаживая мой подбородок, смотря сверху вниз в мои наверняка затуманенные глаза.
Пришлось кивнуть.
— Тогда собирайся, — меня еще раз поцеловали, но уже просто в губы и аккуратно. — У нас осталось пятнадцать минут, иначе придется ждать следующий рейс.
— Богдан, а куда мы вообще летим? — не выдержала я. — Я понятия не имею, что с собой брать!
— Потом узнаешь, — на сей раз меня поцеловали в кончик носа. — Одежду не бери.
— А вот сейчас я тебя опять боюсь, — ехидно протянула, соскальзывая с табуретки. В ответ Богдан просто выгнул левую бровь, но губы дрогнули от сдерживаемой улыбки. Вот же… пакость обаятельная!
Сколько же раз мне нужно его конкретно изнасиловать, что бы он, наконец, угомонился?
На сборы ушло минут десять, не больше. Когда работаешь сутками, запасной комплект необходимых мелочей вроде косметички, набора для душа, зарядки для телефона и другой ерунды всегда валяется в строго определенном месте. В моем случае это ванна и коридор.
Так что через десять минут я уже была вполне готова. Рюкзак тоскливо притулился в коридоре, где уже были выставлены мои кроссовки, красноречиво свидетельствующие о том, что обуть нужно будет именно их. На вешалке висела моя кофта-бомбер, тактично намекающая на то, что тепло одеваться не нужно, а рядом с ней оказалась почти такая же на несколько размеров больше.
Я задумчиво покрутила мобильник между пальцев. Желание позвонить Кириллу было невыносимым, но я ясно понимала — мне этого сделать не дадут. Так и оказалось.
Накинув поверх белой футболки серую с красным кофту, Богдан спокойно забрал у меня телефон и положил его на тумбочку:
— Так будет спокойней.
Угу. Интересно только кому?
Я молча натянула свой серо-синий бомбер, скрыв любимую черную футболку с мордой снежного барса и, закинув за плечи рюкзак, обула кроссы. Оглядела взглядом коридор…
— Что-то забыла? — спросил блондин, заметив мое недоумение пополам с напряженностью.
— Не знаю, — поморщилась я, толком не понимая, что меня гложет изнутри. — Сигареты если только. Я сейчас.
Прямо в обуви прошла через зал, вошла в комнату и, подойдя к столу, прихватила пачку сигарет с зажигалкой. Машинально отметила Ни-Ни, скребущуюся в клетке, случайно бросила взгляд на балкон… и громко вскрикнула:
— Стасик!!
Твою ж, твою ж, твою ж… Нормальных слов не находилось, чтобы описать все, что я чувствовала, трясущимися руками открывая дверь — ибо напротив нее, сжавшись в маленький комок, сидел дрожащий мальчик!
— Ан-н-ня… — у бледного, как смерть ребенка зуб на зуб не попадал. — Н-н-ня..
— Господи, да как же ты, — я дрожала не меньше, но не от холода — от страха! На улице приличный минус, на балконе было не лучше, а губы у мелкого уже откровенно посинели. — Да как так-то?!
Подхватив трясущегося мальчишку на руки, я быстро заволокла его в комнату и с треском захлопнула дверь.
— Ань? — в комнату зашел Богдан, видимо, услышавший мой крик. — Что случилось?
— Стасик, — дрожащим голосом отозвалась, усаживая ребенка на кровать и принимаясь снимать с него футболку, тонкие штанишки и легкие сандалики вместе с носочками, чтобы потом хорошенько его закутать в теплый плед. — Через балкон перебрался, а мы не слышали! Обратно почему-то не ушел и… Черт, да сколько же он там провел?!
— Я заходил минут десять назад, положил белку в клетку. Его на балконе не было, — откликнулся парень и, пока я, кусая губы от волнения, аккуратно растирала мягким пледом раздетого, заледеневшего ребенка, которого колотила крупная дрожь, вышел на балкон. Вернулся через пару
