Чудо в аббатстве

Кейт, предложив Кэтрин погостить в замке Ремус. Меня поразила та готовность, с которой Кэтрин согласилась на это.
Вскоре после ее отъезда слуга принес послание от матушки Солтер. Эти весточки были похожи на приказы, мне и в голову не приходило ослушаться. Думаю, что во мне, как и во многих людях, глубоко жило суеверие. Матушка Солтер слыла ведьмой, но она была и прабабушкой Бруно, который возвысился и стал главой общины, и прабабушкой Хани, которая вышла замуж за аристократа. Когда я обо всем этом размышляла, то мне казалось, что именно матушка Солтер наколдовала свадьбу своей правнучки.
Она была столь же могущественной в лесной, хижине, как Бруно в Аббатстве, и все, в большей или меньшей степени, верили в необычайное могущество этих людей. Я, наверное, была не менее легковерна, чем мои девушки-служанки.
Поэтому, не теряя времени, я поспешила в лес.
То, что я увидела, потрясло меня. Матушка Солтер всегда была худой, но теперь она выглядела изможденной.
Я воскликнула:
— Да вы больны, матушка Солтер!
Она схватила мою руку: ее рука была холодной, похожей на когтистую лапу. Я обратила внимание на коричневые пятна на коже, которые мы называем Цветами смерти.
— Я собиралась умирать, — сказала она. — Судьба моего правнука в его собственных руках. Я обеспечила свою правнучку.
Я улыбнулась: кто, как не я, кормил и воспитывал Хани так, что она стала подходящей партией для аристократа? Но я знала, что она имеет в виду. Это она настояла, чтобы я заботилась о Хани. А если верить Кезае то именно матушка Солтер придумала положить ребенка в рождественские ясли.
— Ты все хорошо сделала, — сказала она. — Я хочу благословить тебя прежде, чем я умру.
— Спасибо.
— Не нужно благодарить меня. Если бы ты не стала заботиться о ребенке, я прокляла бы тебя.
— Я любила ее как собственную дочь. Она принесла мне много радости.
— Ты много дала — много и получила. Это закон, — сказала матушка Солтер.
— Вам не годится быть одной. Кто здесь ухаживает за вами?
— Я всегда сама заботилась о себе.
— Как ваш кот? — спросила я. — Я не вижу его.
— Сегодня я похоронила его.
— Вам будет одиноко без него.
— Мое время пришло.
— Я не могу допустить, чтобы вы остались здесь умирать.
— Что же, ты хозяйка в этих краях.
— Эти леса — леса Аббатства, а разве вы не прабабушка моей Хани? Могу ли я допустить, чтобы вы остались здесь в одиночестве?
— Как же разрешить эту проблему, госпожа?
— У меня есть предложение. Думаю, что очень хорошее. Я возьму вас в дом моей матери. Она будет заботиться о вас. Сама она нуждается в сочувствии, потому что сердце ее печально. У вас есть, что ей дать. Она интересуется травами и лекарствами. Вы можете многому научить ее.
— Старая матушка Солтер в доме у знатной леди?
— Пожалуйста, не отказывайтесь, матушка Солтер, ведь вы знаете себе цену.
— Почему же ты приказываешь здесь?
— Я просто забочусь о больных на землях Аббатства, принадлежащего моему мужу. Она лукаво посмотрела на меня:
— Так возьми меня к моему правнуку?
— Я отвезу вас к моей матери.
— Хе-хе. — Старая Солтер издала свое обычное кудахтанье. — Он не был бы рад увидеть меня. Хани приходила ко мне. Она мне доверяла. Она рассказала мне о своей любви к тебе и о том, как она боится, что ты больше любишь свою родную дочь. Это естественно. Я не виню тебя за это. Ты хорошо сделала свое дело, я не забыла этого. Горе тем, кто не заботился обо мне.
Мое сердце исполнилось жалостью к этой бедной старой женщине, больной и умирающей, все еще цепляющейся за свое могущество, которым она обладала или же заставляла людей верить, что обладает.
Я сказала, что пойду предупредить мать и подготовить переезд. Матушка обдумала мое странное предложение и согласилась приютить старую Солтер. Она велела приготовить комнату, положить на пол свежий тростник, сделать соломенную постель. Потом мы вместе с матерью отправились к матушке Солтер, посадили ее на мула и привезли в Кейсман-корт. Моя забота о матушке Солтер разозлила Бруно.
— Взять эту старуху в дом твоей матери! Ты, должно быть, сошла с ума. Ты собираешься собрать всех бедняков и притащить их в Кейсман-корт?
— Она — незаурядная женщина.
— Да, конечно, но у нес дурная репутация. Она заключает сделки с дьяволом. За это ее могли бы сжечь на костре.
— Многих хороших людей постигла эта участь. Но ты, конечно, понимаешь, почему я должна проявить особую заботу об этой женщине?
— Из-за ее родства с незаконнорожденной, которую ты удочерила.
Я больше не смогла вынести его пренебрежительного отношения к Хани и воскликнула:
— Да, потому что она прабабушка Хани… и твоя. Я увидела, как