Со звоном один за другим летят царские венцы с головы Короля Королей — Сварога. В миг гаснет жизнь волшебника, словно задутая свеча. На полях брани началась великая косьба. Сверкает кровавым блеском рубин в рукояти меча — с клинком старинной работы.
Авторы: Бушков Александр
в грудь, вышел из спины, тут же показался весь, в дымящейся крови. Боли не было — только леденящий холод и безмерное удивление, ноги подкосились, и он ничком рухнул на мост, пальцы разжались, выпустил топорище. Он чувствовал, что не в силах и пальцем пошевелить, в голове стояло: «…мост… своя кровь…» Голоса доносились как сквозь толщу воды:
— Готов?
— Готов, — не без самодовольства сказала Дали. — Я ведь в сердце била. Хорошо бы топор забрать, но ведь не заберешь…
— Но мантию-то можно забрать? И митру?
— Некогда ждать, пока он отойдет. Нужно спешить. И потом, есть еще королева, неизвестно, что из этого получится…
— Ну тогда пошли, пошли!
Глухие шаги отдалились. Сварог лежал лицом вниз, не чувствуя холода камня.
Они возвращаются?
— Подожди, я тут подумал… Может, скинуть его в реку?
— Вот этого не надо, — чуть насмешливо ответила Дали. — Течение тут быстрое, пока очухаются, унесет далеко, а то еще и за корягу зацепится, будет лежать на дне… Чего доброго, еще двойника выставят, или самозванцы пойдут, а мне это совершенно ни к чему… Ну, пошли!
И снова тишина, мертвая, обволакивающая. Сварог вдруг почувствовал, что встает — или его поднимает что-то. На мгновение сгустился непроницаемый мрак, а потом оказалось, что он шагает, неторопливо, но не шатаясь, держа равновесие. Слева, где сердце, начало припекать каким-то странным жжением. Вокруг уже не было ни моста, ни леса, он шагал меж высоченных стен клубящегося серого тумана, неизвестно, насколько высоких — голову почему-то задрать он не мог. Не было ни мыслей, ни чувств. Кажется, это была Последняя Дорога Королей, от которой ни один венценосец не избавлен…
И остановился вдруг. Дорогу заступила Мара, с бледным, отчаянным лицом, в своем любимом костюме каталаунского лесовика. Сварог стоял и смотрел в знакомое лицо, вновь не в силах отыскать в себе эмоций, мыслей, чувств, мысль в голове билась одна: как нелепо все произошло…
И нахлынуло невероятная тоска — и еще радость от того, что они все же увиделись еще раз. Неизвестно где, но увиделись.
Мара не разжимала губ, но он явственно услышал ее голос:
— Допрыгался?
— Расслабился… — Он слышал свой собственный голос неизвестно откуда, но уж никак не из собственных уст.
Шагнул было к ней, но натолкнулся на невидимую преграду. Мара повелительно выбросила правую руку, подняла ладонь:
— Стой! Тебе еще рано!
И Сварога вновь окутала черная мгла. Он словно провалился куда-то, все так же без мыслей и чувств, с нарастающим жжением в груди.
Красноярск, 2018
